– Итак, твоя миссия завершена?
Келлер сообразила, что это намек. Несмотря на безудержное ликование, ее сердце вдруг сжалось.
Но она не выдала смятения и по-прежнему стояла прямо.
– Да, – кивнула она Матери Кибеле. – Я привезла Дитя-колдунью. – И она подавила комок в горле.
– А вот и сын Первого Дома оборотней, – объявил отец Галена.
Он подошел к сыну и взял его за руку. Строгое лицо отца Галена сияло гордостью.
Гален был бледен, но спокоен. Он взглянул на Келлер, но тут же отвел глаза, а потом устремил невидящий взгляд в зал.
Мать Кибела повернулась к Илиане.
«Чтобы взять ее за руку, – догадалась Келлер, – и соединить ее с рукой Галена».
Но Илиана о чем-то шепталась с Арадией. Наконец, обернувшись, Илиана объявила:
– Это должна сделать Келлер. Все произошло благодаря ей.
Келлер заморгала. У нее опять перехватило горло, проглотить комок никак не удавалось. Ей не верилось, что Илиана способна на такое.
«А может, Илиана просто не поняла, что происходит? Да, скорее всего», – решила Келлер.
Прерывисто вздохнув, она кивнула:
– Хорошо.
Она потянулась к руке Илианы, взялась за нее…
И что-то кольнуло ее в ладонь.
Келлер вздрогнула и посмотрела на свою руку. Илиана держала в руке нож – маленький, но очень острый. Им она и кольнула Келлер, разрезав ей руку до крови. Ладонь самой Илианы тоже кровоточила.
– Прости, – прошептала Илиана, – терпеть не могу кровь…
Вновь схватив Келлер за руку, она повернулась лицом к залу.
– Вот! – объявила она. – Теперь мы кровные сестры. Она уже давно стала моей сестрой, потому что не раз спасала мне жизнь. Если этого мало для союза колдуний и оборотней, не знаю, что еще вам нужно!
Все изумленно уставились на нее. Мать Кибела растерянно моргала.
– Ты хочешь сказать… – отец Галена недоверчиво нахмурился, – что не выйдешь замуж за моего сына?
– Я пытаюсь объяснить, что выйти за вашего сына должна она – по крайней мере, обручиться с ним. Это в нее он влюблен. Не понимаю, зачем портить ему жизнь только для того, чтобы скрепить союз колдуний и оборотней. Мы с Келлер породнились и навсегда останемся сестрами. Будем незримыми узами связаны с Галеном. Разве этого недостаточно?
В зале опять поднялся шум. Услышав отдельные выкрики, Келлер совсем пала духом. Она испытующе смотрела на Илиану, боясь поверить ей.
– А если… колдуньи не согласятся? – растерянно спросил отец Галева.
Илиана топнула ногой. На виду у всех!
– Я – Дитя-колдунья. Пусть только попробуют не согласиться! Ради чего я все это вытерпела?
Присутствующие снова разразились аплодисментами, еще громче прежних. Волна радости подхватила Келлер и понесла прямо в объятия Галена.
Позднее, в суматохе общих объятий и поцелуев, Келлер шепотом спросила Илиану:
– Ты не передумаешь?
– Ты считаешь, такое возможно? Гален этого не заслуживает.
– Илиана…
– Я ни в чем не раскаиваюсь, – перебила ее Илиана. Она крепко обняла Келлер, – Он и вправду дорог мне. Наверное, я его люблю. Но я же видела, каким стало его лицо там, на поляне, когда он думал, что ты погибла. Я слышала, как он произнес твое имя. И тогда все поняла. Вы созданы друг для друга. И я ни о чем не жалею.
– Леопард? – переспросила мать Галена, удивленно раскрыв глаза. – Но это же замечательно! Леопардом была твоя прапрабабушка.
– Значит, ради меня ты расстался с мечтой о полетах? – шепотом спросила Келлер.
– Думаю, мне понравится бегать по земле, – отозвался Гален и, улучив минуту, коснулся губами ее щеки.
– Нет, мэм, я прошу прощения за то, что разбудила вас, – говорила Келлер. – Да, мэм, я знаю, как теперь поздно, – Она с трудом могла расслышать голос в трубке.
Ей пришлось зажать пальцем другое ухо, чтобы отключиться от радостной суматохи в зале.
– Не вижу в этом ничего забавного, – отозвалась мать Илианы. – С ребенком все в порядке, он спокойно проспал всю ночь. А почему ты спрашиваешь?
– Видите ли, мэм, это трудно объяснить…
– Зато теперь он проснулся и, кажется, плачет… Нет, не плачет, а требует телефон! Алекс!..
Голосок в трубке отчетливо произнес:
– Ке-е!
– Да, это Келлер, – удивленно подтвердила Келлер. – Я рада, что с тобой все хорошо, малыш. И как видишь, я вовсе не уехала навсегда. Можешь считать, что нам повезло. А вот дара предчувствия у тебя пока нет, верно? – Келлер улыбнулась. – Знаешь, в какое-то мгновение я была уже готова поверить, что ты и есть Неукротимая Сила. Но потом догадалась, что ты самый обычный малыш из рода колдуний.
Проходившая мимо Илиана недоуменно произнесла:
– Келлер, ты разговариваешь с моим младшим братом? Ты не забыла, что ему всего три года?
– Так что именно сказал дракон? – тревожно допытывалась Мать Кибела.
Несмотря на миловидное лицо и добрые глаза, она оказалась волевой и властной, что всегда нравилось Келлер.
– Я спросила, кто разбудил его, а он ответил… – Келлер нахмурилась, припоминая слова дракона: – «Кое-кто. Ты его не знаешь. Колдун, который на самом деле не колдун. Мы с ним уже заключили союз».
– Колдун, который на самом деле не колдун… – задумчиво повторила Мать Кибела.
Лицо Арадии стало серьезным.
– Хотела бы я знать, кто это такой и где он сейчас.
Мать Кибела тихо откликнулась:
– Время покажет.
– Полиция уже в доме, – сообщила Нисса, прикрыв сотовый телефон рукой. – Наверное, кто-то из гостей вызвал ее, увидев пантеру. Всю семью хозяев дома уже нашли – мистера и миссис Эштон-Хьюз, Джейми и Бретта. Их увезли в больницу… – И она отключила телефон. – Надо послать туда нескольких колдуний. Но раз Джейми, Бретт и их родители выжили, значит, они поправятся, правда? К тому же мы нашли Неукротимую Силу с исцеляющим пламенем. А теперь успокоимся и повеселимся!..
Прошло два дня. Келлер сидела на освещенной солнцем веранде в надежном убежище, куда ее, Илиану, Галена и остальных привезли, чтобы уберечь от нападений обитателей Царства Ночи и дать им возможность прийти в себя.
Бездельничать было приятно. Сидеть, читать… или просто думать. Но еще приятнее – знать, что Гален рядом.
Он тихо вошел в дверь – теперь он всегда ходил бесшумно, как огромный кот. Келлер улыбнулась ему. Он был так мил и красив с этими золотистыми волосами, лицом принца из сказки и пронзительно-зелеными глазами леопарда!
– Я написал для тебя стихи, – сказал он, садясь рядом с Келлер. – Нет, не совсем так… Я вспомнил записку твоей матери, дописал кое-что и подправил. Не знаю, как получилось. Но, думаю, именно это она и хотела сказать.
Келлер с любопытством взяла у Галена лист бумаги, прочла вслух:
– На самом деле я хотел написать: «И ты всегда будешь одна… так не жди, что кто-то принесет тебе счастье, но и не переставай любить, потому что иначе будешь не только одинокой, но и опустошенной – вместо того, чтобы стать сильной и способной отдавать, не задумываясь, что получишь взамен». Но это слишком длинная фраза, к тому же она не укладывается в размер, – заключил он.
Келлер невидящими глазами смотрела на бумагу.
– Прости… – смутился Гален. – Если тебе не нравится…
Келлер порывисто обняла его, из ее глаз хлынули слезы.
– Старую записку я сожгу, – пообещала она. – Я так тебя люблю. Поцелуй меня.
Гален нежно улыбнулся.
– Слушаюсь, босс, – пробормотал он и выполнил приказ.