Да где они?!
Но мужчина не собирался отвечать. Когда Изабель пыталась остановиться, он дёргал за руку сильнее, совершенно не обращая внимания на её сопротивление. Она спотыкалась, шипела, натыкаясь босыми ступнями на мелкие камушки, ругала спутника.
Но он не реагировал. И упрямо тянул, сколько бы прима ни пыталась вывернуться, сколько бы ни боролась, сколько бы ни упиралась в проёмы.
И, когда П.О. грубо вытолкал её из мрачных коридоров в основное помещение, Изабель застыла.
Это был холл театра.
Холл большого, величественного театра, потолок и пол которого украшали цветные мозаики. В тёмных стенах драгоценными камнями переливались цветные витражи окон, всюду горели свечи, всюду стояли пышные букеты разноцветных роз. Играл оркестр, и гости в дорогих костюмах и платьях танцевали под музыку.
Изабель шагнула назад, но спиной упёрлась в П.О..
— Я не могу показаться в этом! — в ужасе произнесла она, встретившись с мужчиной взглядом. — Я прима! Меня не должны видеть такой!
— Всё могло быть хуже, mein Herz.
— ...хуже?
— Ты могла потребовать мусорный мешок, — он выдержал паузу, ухмыляясь. — И я бы не смог тебе отказать.
Она тяжело дышала, не найдясь с ответом. Запоздалая паника, непрошенные слёзы и ужас осознания подбирались к ней, минуя плотную пелену шока.
Разозлившись на себя, она толкнула П.О. в сторону, подошла к двери, из которой они вышли, но упёрлась в глухую стену.
Ни дверной ручки, ни петель, ни стыков. Лишь ровная, гладкая стена.
— Что-то потеряла, meine Liebe?
Изабель простояла мгновение, глядя на стену.
После чего подхватила подол мешка и рванула к выходу со всех ног.
Глава 3
Нельзя сказать, что Изабель убежала далеко.
Стоило ей приблизиться к тяжёлой деревянной двери, ощутить холодный ветер с улицы...
Как что-то дёрнуло её за шею, придушило. Словно она была собакой на поводке, а хозяин резко потянул его на себя, не позволяя питомцу убежать.
Изабель сопротивлялась, тянулась к выходу, но тут её дёрнули слишком сильно. Едва не падая, шатаясь, она шла за поводком.
Пока снова не упала в объятия П.О..
Изабель скрипнула зубами. Для "не влюблённого" он слишком часто её лапал!
— ...какого?
— Моя сила ограничивает тебя в перемещениях, meine Seele. Я создал вокруг тебя пару временных петель, которые и возвращают тебя ко мне, — хмыкнул мужчина, глядя ей в глаза и накручивая на палец её кудри. — Сейчас ты можешь отойти на пять метров. Убежишь ещё раз — будет два. И так, пока не научишься хорошо себя вести.
Он склонился и прошептал.
— Либо, пока ты не прилипнешь ко мне.
От его наглости у Изабель перехватило дыхание.
— Слушай, ты, — процедила она, — хамская немецкая скотина...
— Нет, слушай ты, — парировал П.О., пальцем проведя по щеке примы, сжав подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты актриса. А значит ты сыграешь, покажешь мне своё мастерство. И сейчас ты будешь горделивой и безупречной даже в своих лохмотьях.
Изабель попыталась вырваться из захвата. Быть так близко к мужчине было невыносимо, но П.О. оказался гораздо сильнее.
Единственное, чего она смогла добиться — развернуться. В ответ мужчина крепко прижал девушку спиной к себе.
Так было ещё страшнее, но по крайней мере он не видел ужаса в её глазах.
— Давай, — глухо, низко, с угрозой произнёс он ей на ухо. — Докажи, что я не ошибся, выложив за тебя состояние.
Он медленно зарылся носом в её кудри. Изабель похолодела.
— Иначе расплатишься телом.
Она не ответила, перестала шевелиться, чувствуя, как от ужаса всё внутри сжалось. Изабель не помнила, чтобы хоть раз в жизни ей было настолько страшно — она всегда была образцом смелости и нерушимого спокойствия.
Но сейчас её трясло.
С трудом совладав с собой, она, наконец, выдавила:
— И что же мне играть?..
— Мою спутницу, — прошептал он. — Великолепную приму парижской оперы.
— В мешке?! — прошипела она.
— Ты выступала и полуголая, едва прикрытая лохмотьями в роли нищенки. Смущаться не должна.
И почему Изабель не удивило по каким признакам ему запомнилась эта роль?
Но тогда на ней хотя бы было нижнее бельё!
Стиснув зубы, девушка крепко сжала кулаки, стыдясь своей наготы. Вокруг столько людей, все одеты с иголочки, каждый подчёркивал свой статус и состояние. А она стояла посреди бала даже без обуви.
— А теперь, — П.О. выпустил девушку из захвата и, проведя пальцами по её плечам, спустился к руке, поднёс к лицу и поцеловал костяшки пальцев. — Потанцуй со мной.