Что ещё попросишь? Может, в задницу тебя поцеловать?
Изабель прикусила язык, сдерживая рвущиеся наружу слова. Этот извращенец согласится на всё — лишь бы поставить приму на место.
Она вздохнула, глядя в его глаза.
П.О. приказал ей сыграть приму. Пора бы войти в образ.
— Я не танцую с незнакомыми мужчинами.
— Я настаиваю.
С этими словами П.О. притянул её к себе, опустив ладонь на талию. И снова он оказался слишком близко, снова на расстоянии вздоха.
— Разве я могу быть вам незнаком? Я ваш самый надёжный друг.
В гробу она видала таких друзей.
— Вы — сплошная тайна, — ответила Изабель, легко, без стеснения кружась с ним в танце. В Opéra Garnier она часто танцевала, так что сейчас тело двигалось само — умело, грациозно, изящно. — Как мне к вам обращаться... мсье?
Его губы прорезала холодная усмешка.
— Das Phantom der Oper. И никак иначе.
Хоть что-то в этом лающем языке было знакомым и похожим на родной французский.
Призрак Оперы, значит.
— Похоже на псевдоним клуба фетишистов.
Изабель прикусила губу. Слова от страха и раздражения сами собой сорвались с языка.
Впрочем, так ли она была далека от истины? Он не снимал маски, он привязал приму на магический поводок, сделал её слабой и вообще не раз прижимал к себе, обездвиживал, демонстрировал силу. К тому же, он был каким-то... ухоженным, роскошно одевался, носил только чёрное, гладко зачёсывал волосы назад, а ещё от него приятно пахло.
Пахло розами и дымом.
Запах, который будет преследовать Изабель в кошмарах, если она выберется отсюда живой.
Иными словами, мужчина каждой мельчайшей деталью показывал, что готов в любую секунду принять участие в оргии.
Призрак Оперы улыбнулся, глядя ей в глаза. В этот раз лукаво, коварно... похотливо.
— Мне льстит, что рядом со мной ты думаешь только о зове плоти.
Как будто ты об этом не думаешь!
Тварь! Маньяк! Извращенец!
Девушка прерывисто вздохнула, с трудом сдерживая гнев.
Она прильнула к нему в танце, проведя рукой по плечу, и зашептала на ухо, поднявшись на носочки.
— Трудно быть приличной с тем, кто оставил меня без белья.
Изабель хотела поставить его на место, хотела уколоть в ответ, но вновь забыла, с кем имела дело. Как только она попыталась отстраниться, Призрак крепче прижал её к себе.
Он смотрел ей в глаза с такой свирепостью, что прима потеряла дар речи.
Для других гостей театра будто бы ничего не произошло. Со стороны казалось, будто бы странная парочка в порыве страсти теснее прижалась друг к другу.
Как же близко он сейчас был.
Лицо Изабель запылало, руки задрожали, к горлу подступила тошнота. Чёрт! Что если этот ненормальный решит взять её прямо на полу?!
Она отвела взгляд, признавая позорное поражение.
— Ничего бы не случилось, — прошептал Призрак, проведя ладонью по её лицу, носом зарываясь в волосы. Изабель зажмурилась, пытаясь не завизжать от ужаса, — если бы ты сразу согласилась стать моей...
Он мягко, почти заботливо коснулся губами её лба. Девушка замерла, застыла.
— ...примой, — выдохнул Призрак, мягко сжимая её плечи. — Идём. Скоро прозвенит третий звонок.
Звонок... какой ещё звонок?
Конечно. Они же в театре.
Призрак вёл её за собой по коридорам, держа за руку, минуя просторные залы, поднимаясь по лестницам. Изабель покорно шла, порой спотыкаясь на негнущихся ногах.
И не могла поверить, что всё это происходило с ней.
Похищение? Одержимый маньяк-убийца? Могущественный маг? Ещё и извращенец с садистскими наклонностями?!
Нет. Это происходит не с ней. Этого не могло произойти с ней!
Она не в Германии. Это всё ловушка инквизиции. Это розыгрыш от Филиппа. Сейчас он ворвётся в театр, даст по зубам этому типу в маске и, наконец, спасёт её!
Так ведь? Она была ему небезразлична! Она приложила немало усилий, чтобы вскружить ему голову! Она так старалась, чтобы заполучить возможность вить из него верёвки!
Девушка не верила, что всё пошло прахом.
Призрак сел на мягкий диван ложи, усадив Изабель рядом с собой. На всякий случай она отодвинулась как можно дальше.
Девушка сжала подол мешка, стараясь игнорировать задумчивый взгляд мужчины. Она смотрела куда угодно: на гигантскую хрустальную люстру над зрительным залом, на сцену, на собирающихся зрителей в роскошных одеждах — но только не на него.
— Тебе нужно поесть.
Изабель сжала зубы.
— Мне нужно домой, — взорвалась она, тыча в него пальцем, — в ванну, в свою кровать, в квартиру, на работу! И мне точно нужно держаться подальше от тебя!