Они приветствовали его... приветствовали поклонами и реверансами.
— Guten Morgen meine Damen und Herren! — прогремел Призрак, заставив Изабель вздрогнуть. — Heute feiert unser Theater ein freudiges Ereignis! Die Leadsängerin der Opéra Garnier Isabelle Ido ist endlich zu uns gekommen. Beifall!
С этими словами он прошёл к Изабель, протянул ей руку. Нехотя она подала ладонь.
Нужно быть послушной. Всего пару часов быть послушной.
Улыбнувшись, мужчина мягко поцеловал костяшки её пальцев. Артисты аплодировали и что-то радостно восклицали на немецком.
— В Clessidra нет француженок, — продолжил Призрак. — Кроме тебя и одного несравненного дарования. Знакомься, Изабель.
Он подошёл к дирижёру. Женщина была одета в строгий чёрный костюм и завязала длинные чёрные волосы в такой тугой пучок, что у неё, наверное, натянулась кожа на лице.
— Мадлен Жири.
Сердце Изабель упало.
Она похолодела, когда мадам Жири обернулась, ответила Призраку улыбкой, позволила поцеловать руку.
На двадцать... нет, на тридцать лет моложе. Но те же величественные черты лица, тот же холодный взгляд голубых глаз, те же грациозные жесты, та же возвышенная аура.
Когда Изабель была маленькой девочкой, она восхищалась звучным, полётным меццо-сопрано Мадлен Жири. Каждый раз после возвращения из театра, она пыталась петь её арии и каждый раз её тоненький голосок больше напоминал визги умирающего животного.
Когда Изабель подросла и начала петь в хоре, слава Мадлен Жири гремела во всю мощь.
Когда Изабель поступила в консерваторию, Мадлен Жири была её преподавателем академического вокала. Изабель старательно училась, у неё были лучшие результаты на курсе, и всё же она и не надеялась, что Мадлен запомнила её или хотя бы обратила внимание.
Никто не верил в Изабель, в том числе и она сама. Никто её не замечал. Никому не были нужны её таланты, когда она сама была больше похожа на бегемота, чем на женщину.
— Я так давно не слышала родную речь...
— Мадам Жири, — прохрипела Изабель, сжимая пальцами подол юбки. В её голосе слышались слёзы. — Вы же умерли. Я... я была на ваших похоронах. Я положила цветы на вашу могилу.
— Мадемуазель Идо, похороны так легко сфальсифицировать.., — Мадлен перевела взгляд на Призрака. — Мне в этом помог наш маэстро.
По щекам Изабель побежали слёзы.
— Ну что вы? Я вас так расстроила своим воскрешением из праха?
— Нет, что вы? — Изабель опустила взгляд, часто дыша, тщетно пытаясь взять себя в руки. — Я... я просто...
Она провела ладонью по лицу. Мадлен была так спокойна, так хладнокровна, и явно не подозревала, что смогла своим талантом изменить чью-то жизнь.
И разрушить чью-то семью.
— Мадам Жири... вы были невероятны на сцене Opéra Garnier.
— Спасибо, дорогая, — женщина улыбнулась, поклонившись. — Вижу, у меня подросла достойная замена.
Изабель мотнула головой, сморгнув слёзы.
— Я всегда мечтала стать такой же, как вы, — выдохнула она. — Понятия не имею, как примой стала эта безмозглая выскочка Бланш Бувье.
Глаза Мадлен округлились, на мгновение она забыла, как дышать.
Изабель сжала губы и перевела взгляд на Призрака.
— Я хочу выйти. На пару минут. Пожалуйста.
— Natürlich.
Мужчина вновь подал ей руку и впервые она была благодарна ему за это. Изабель стиснула его ладонь и шла следом, на каждом шагу боясь упасть.
Глава 6
Изабель вышла на просторный балкон театра, прислонилась к каменным перилам. Декабрьский ветер тут же обдал её холодом, пробрал до костей, но она этого не замечала. От эмоций её лихорадило.
Призрак вышел следом. Он шагал бесшумно, как убийца, но Изабель знала, что он рядом — поняла это по застывшим в воздухе снежинкам.
Сморгнув слёзы, она огляделась. Низкие дома без изысков и украшений, прямые улицы, всё выдержано в светлых, спокойных тонах. И от всего веяло серьёзностью и почти религиозной строгостью.
Только сейчас она поверила, что оказалась в Германии.
— Ты знал?
— Что именно?
Девушка провела рукой по лицу. Подавленные воспоминания толпились в голове, боролись за право проявиться, ожить и добить сломленную Изабель.
— Она была моей учительницей.
— Вот как? Что ж, я слышал её приёмы в твоём пении, — он прислонился спиной к перилам. — Оказывается, она хороша в преподавании.
Изабель обняла себя за плечи.
— Ученица превзошла учительницу.
Похвала вызвала у девушки новые неконтролируемые слёзы.
— Изабель...
— Не смотри, — сдавленно, глухо произнесла она. — Заткнись. Тебя это не касается.
Он не ответил. Вместо этого мужчина снял пиджак и, подойдя к девушке со спины, укрыл её плечи. Изабель попыталась сбросить одежду.
И тогда Призрак крепко обнял её, обездвижил.