— Какое это имеет отношение к тебе? — в его голосе зазвенела сталь. — Я её не снимаю. Никто и никогда не увидит того, кем меня сделала магия.
Изабель скрестила руки на груди, лукаво улыбнувшись. Наконец-то. Наконец-то она смогла вывести эту ледышку из равновесия.
— А что такое? Боишься унижения? — девушка горделиво вскинула голову. — Око за око. Не нужно было ни красть меня, ни лапать своими ручищами.
Когда вошла официантка с подносом, Эрик и Изабель едва ли не испепелили несчастную девушку взглядами. Вздрогнув, она торопливо извинилась, поставила на стол заказанные блюда и поспешила вновь оставить этих двоих наедине.
Изабель нахмурилась.
Какое ей было дело, что под маской у этого идиота? Её гордость была задета — да, но по сути это ничего не значило. Как только она окажется на свободе, её не будут волновать ни Эрик, ни его тайны.
Ни к чему злиться на него. Он того не стоил.
Нужно сохранять достоинство.
— Конкретно тебя я бы с удовольствием облапал ещё не раз.
Вспыхнув, Изабель разразилась руганью, моментально забыв про сохранение достоинства. Она не сдерживалась, в красках описав интеллектуальную неполноценность Эрика, его генетические дефекты, сексуальную немощь, а также подробно изложила, куда засунула бы все его партитуры, письма, и куда ему идти с его уроками немецкого.
Закончив, она тяжело дышала, чувствуя себя совершенно обессилевшей.
— А теперь заткнись и слушай внимательно.
Эрик, как обычно спокойный и невозмутимый, отчитал её с не меньшим красноречием, описав, что и в каких позах она бы сделала за деньги, прочитал лекцию об отсутствии у неё мозгов, подробно прошёлся по каждой её попытке затащить его в постель и подытожил всё рассуждениями о том, откуда она появилась на свет и куда ей отправляться с её выходками.
У Изабель пылали уши.
— Я тебя ненавижу, — процедила она. — Надменная, сволочная гнида.
— Наши чувства взаимны, Fräulein Ido.
Они умолкли. Ей было нечего сказать, и после очередной вспышки гнева девушка чувствовала лишь тягостную усталость. Она опустилась на диван, откинувшись на спинку, мечтая только об одиночестве.
Эрик сел как можно дальше. Изабель чувствовала на себе его разгневанный взгляд.
— Отпусти меня уже, — выдохнула она. — Сам видишь... ни ужиться, ни работать вместе мы не можем.
— Rechts...
— Давай разойдёмся по-хорошему. Пока это ещё возможно.
Изабель посмотрела на него, не дождавшись ответа. Лицо Эрика ничего не выражало.
— Ты делаешь выводы всего по одной неделе работы, — он вздохнул. — В пятьдесят лет ты поймёшь, насколько это ничтожный срок.
— Я с тобой за неделю вымоталась, словно за год. Как и ты — со мной.
Не ответив, мужчина открыл новую бутылку вина и разлил его по бокалам. Изабель не пошевелилась.
— Эрик...
— Я всего лишь прошу тебя быть искренней, Изабель. После этого я решу, оправдана ли твоя спесивость, и нужна ли ты мне вообще.
Она взяла бокал пальцами, вздохнув, пригубила вино. Терпкое, пьянящее, приятное.
Почти как его поцелуи.
— Я всё ещё могу тебя соблазнить и не говорить всей правды. Ты сам сказал, что неравнодушен ко мне.
— Да. К моему несчастью, это так.
Девушка закатила глаза.
— Покажи мне, что под маской, — вновь произнесла она. — И я тоже решу, оправдан ли твой мерзкий характер, и нужен ли мне такой начальник.
Эрик тяжело, медленно вздохнул.
— Ты не отстанешь?
— Я жажду справедливости.
— Тогда снимай.
Изабель насторожилась.
— Так просто? Без речей, что я об этом пожалею?
— Ja, — он хмыкнул. — Знаешь, я подумал, что после этого зрелища ты перестанешь лезть ко мне в штаны. Поверь, моё лицо отбивает любое желание.
Изабель колебалась недолго и, подойдя, она осторожно сняла с мужчины чёрную маску.
Глава 9
Изабель ожидала, что её охватит ужас, хотела наигранно закричать и этим втоптать в грязь гордость мужчины, намеревалась даже упасть в обморок.
Но, взглянув на его лицо, ощутила лишь болезненную грусть.
Она уже видела, как маги ранили себя своими же силами. Происходило это либо от неумения контролировать дар, либо в пылу сражения — когда сверхъестественная мощь выходила за пределы допустимого. Таких магов инквизиция боялась больше всего и стремилась от них избавиться.
Ведь, если маг не боится причинить вред даже себе, что говорить о других?
Она видела магов с ожогами, видела обварившихся кипятком, окаменевших, без частей тел или органов.
Но рана Эрика отличалась.
Левая половина его лица была обыкновенной, даже привлекательной. Зрелый мужчина, тщательно следящий за своим внешним видом.