Но правая давно стала скелетезированными останками. Из-за уголка губ белели зубы, острая скула, челюсть, лоб, висок. Рана была неровной, рваной, поэтому правый глаз чудесным образом не пострадал и крепился к глазнице здоровыми тканями.
Изабель смотрела на него, сжимая маску в руке. Эрик скосил взгляд в сторону.
— Und?..
Девушка встретилась с ним взглядом. Она должна была насмехаться или кричать — так было правильно, так можно было задеть его самолюбие.
Но даже у неё не хватало на это совести.
— Она... болит? — только и спросила Изабель. — Если я коснусь, ты это почувствуешь?
— Нет. Нервные окончания мертвы.
Изабель сжала губы, переминаясь с ноги на ногу.
— Как это случилось?
Эрик скосил на неё взгляд и подался вперёд, чтобы отобрать маску. Но Изабель сделала шаг назад.
— Шоу уродов окончено.
— Эрик...
— Теперь понимаешь, почему я писал тебе письма, а не приходил лично? — процедил он, поднявшись с дивана, нависая над Изабель. — Понимаешь, почему выкрал тебя? Я могу всё. В моей власти само время. У меня есть и деньги, и люди, и таланты. Но я не могу. Быть. Как все.
Девушка вздрогнула, когда Эрик выхватил маску из её похолодевших пальцев, надел её перед зеркалом.
Изабель не знала, что сказать. Она лишь обняла себя за плечи, глядя в сторону.
Девушка не хотела думать, сколько боли и отчаяния испытал мужчина из-за своей раны. Но при этом не думать об этом не могла.
— Знаешь, — Изабель вздохнула. — Мне следовало бы высмеять тебя. Оскорбить. Нахамить.
Эрик промолчал.
— Но я не могу. Какой бы сволочью ты ни был, не твоя вина, что сила вышла из-под контроля, — она сделала паузу, глядя в пустоту перед собой. Изуродованное лицо до сих пор стояло перед её мысленным взором. — Я... Боже... мне жаль...
— Жаль чего? Что ты увидела меня? — он хмыкнул, и в этот раз его лицо излучало сплошную злобу. — Время всегда можно обратить вспять.
— Мне жаль, что с тобой это произошло! — взорвалась Изабель. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить такую боль! Мне жаль, что тебя отвергли, и поэтому ты прячешься под маской. Мне, скотина, жаль! Мне! Сука! Очень! Жаль!
Эрик вскинул бровь от таких слов сочувствия.
— Я не бессердечная тварь, — она нахмурилась. — Я знаю, что такое магия. Знаю, что от неё больше бед, чем пользы.
Мужчина не ответил.
— Филипп уродливее.
— Что..?
— Ты слышал. Филипп, весь такой домашний, ухоженный, всегда сытый и живущий в комфорте, уродливее. Для меня, — она вновь вздохнула. — Я бы убила его. Год-два совместной жизни, и я бы сожгла его. Потому что не смогла бы больше терпеть его рядом с собой.
Изабель посмотрела на него. Взгляд Эрика больше не был мрачным, в нём было гораздо больше задумчивости, хитрого блеска, коварства.
Как обычно.
Никакой невыносимой грусти человека с черепом вместо лица.
— Да, я его ненавидела, — сказала Изабель, когда молчание затянулось. — Ему нужна была красивая певичка. Как и тебе. Все вы, мужчины, одинаковые.
— Неужели?
— Хочешь опровергнуть? Ты бы и не посмотрел на меня, когда я училась в консерватории.
Эрик хмыкнул.
— У тебя были очаровательные пухлые щёчки.
Изабель застыла. Пухлыми её щёки больше не были. Они теперь пылали от стыда.
— Ты за мной с рождения следил, чёртов маньяк?
Эрик приблизился, вглядываясь в её лицо.
— Впервые я тебя услышал... полагаю, когда ты только начинала выступать в Opéra Garnier, — он едва заметно улыбнулся. — Хор ангелов. Ты в белоснежном платье, с крыльями, твои глаза воздеты к небу. Второе сопрано. Пела громче и ярче всех. И все неумёхи в хоре ориентировались на твой голос.
Изабель отвернулась, не желая выдавать смущения.
— Как видишь, такому, как я, плевать не внешность.
— Господи... да иди ты к чёрту.
Он сжал её руку и накрыл второй ладонью.
— Теперь ты должна мне три правды, Изабель.
Да пошёл ты...
— Спрашивай уже.
Эрик не торопился. Он наслаждался моментом, стоя рядом с девушкой, глядя ей в глаза, касаясь. Словно до этого дня он не подбирался к ней слишком близко.
— Будь я твоим мужем, ты бы сожгла меня на второй год брака?
Она задрожала, встретившись взглядом с мужчиной, вспомнив его жуткую, незаживающую рану.
— Ты мне шагу сделать не даёшь, — выдохнула она. — Лишил меня работы, дома, магии. Как я тебя сожгу?
— И всё же?
У Изабель ком подступил к горлу.
Да. Правильный ответ — да!
— Нет.
Она зажмурилась, мотнув головой, высвободив руку из захвата, но отойти ей не удалось. Эрик притянул её к себе за талию.
— Но, клянусь Богом, если ты остался бы таким же невыносимым козлом, я бы сожгла тебя на третий!