Он ухмылялся, глядя ей в лицо. Последнее его не убедило, не заставило умерить пыл и отстраниться. Эрик знал, что это было ложью.
И Изабель знала, что это было ложью.
Он был слишком надёжен, слишком могуществен, слишком... слишком...
Слишком хорош, не так ли?
Нет. Нельзя так думать. Он всё ещё похититель, убийца, маньяк и сумасшедший.
А ещё он глубоко несчастный человек с истерзанным телом, душой и чувствами.
Как, должно быть, ему было больно...
Улыбка Эрика с каждой секундой становилась всё более лукавой. Приблизившись, он опустил вторую ладонь на плечи девушки, зарылся носом в кудри, вдыхая аромат. Изабель не сопротивлялась, хотя должна была.
Впервые в жизни она чувствовала себя такой растерянной рядом с мужчиной. Впервые не знала, что нужно делать.
Оттолкнуть его — очевидно. Но на это у неё не было ни сил, ни желания.
— Две правды, Изабель.
Она нахмурилась, скосив взгляд в сторону, в то время как Эрик принялся перебирать пальцами её волосы.
— Тебе нравится, когда я так близко?
— У меня нет выбора.
— Это не ответ.
— Ты можешь спросить, о чём угодно! Моё прошлое, мои тайны! Какого чёрта ты спрашиваешь о такой ерунде?
Он промолчал, глядя ей в глаза, вновь улыбаясь. Их губы снова оказались слишком близко друг к другу, на расстоянии вздоха.
— Нравится, чёрт бы тебя побрал, — Изабель опустила руки ему на плечи, с вызовом взглянув в глаза. — Но если бы у меня был выбор между бежать от тебя и пасть в твои объятия, я бы не выбрала второе.
Она говорила твёрдо и уверенно, контролируя голос.
И всё же, её решимость колебалась.
Эрик провёл костяшками пальцев по её скуле. Изабель с хмурым видом уклонилась от прикосновения.
— И последняя правда.
У Изабель упало сердце.
— Ну?..
— Твой первый мужчина. Каким он был?
Лицо Изабель посерело.
— Я не хочу о нём вспоминать.
— Ты о многом не хочешь вспоминать, многое пытаешься скрыть, умолчать, забыть, — с этими словами он сжал её руку и поднёс к губам. — Но пришло время исповеди.
— Исповеди, — передразнила девушка. — Тоже мне святой отец.
Он вновь лукаво улыбнулся.
— Чтобы стать учеником мага, mein Herz, мне пришлось принять святой сан, — с этими словами Эрик просунул палец под рубашку и вытащил серебряный крестик на цепочке. — И по сей день я остаюсь глубоко религиозным.
Изабель коснулась крестика. Ничего необычного в нём не было — обычное распятие.
Вот только драгоценные камни, которыми оно было инкрустировано, почернели. Девушка коснулась того, что был в форме слезы.
— С ним связана одна грустная история.
Изабель подняла взгляд на Эрика, хмурясь.
— Какая религия позволила тебе красть человека и удерживать его силой?
— Та же, что и позволила мне возлюбить ближнего своего. Даже если этот ближний изо всех сил сопротивляется.
Опять. Опять!
Изабель смотрела на него, тяжело дыша, пока Эрик припал губами к её ладони.
— Ich warte, Изабель.
Она хотела на него наорать, но вопреки своей воле поджала губы, задрожала.
— Мне нечего тебе сказать, — девушка прерывисто вздохнула, закрыв глаза. — Это было давно. Я оставила прошлое позади.
Эрик молчал достаточно красноречиво, чтобы Изабель снова взбесилась на него.
— Он мной воспользовался — ясно?! — она скрипнула зубами. — Мы встречались год. А потом... он ушёл... сразу после первого раза. К другой.
Девушка провела ладонью по лицу, глядя в сторону. Слез не было, застарелая рана больше не кровоточила, сердце больше не рвалось на части.
Оно вообще больше не было способно на переживания. Предательство давно заставило его ожесточиться, превратило сердце юной, доброй и наивной девушки в осиное гнездо.
Изабель никому об этом не рассказывала, но сейчас слова, которые прежде могли довести её до истерики, легко сорвались с губ.
— И ты посчитала, что это из-за тебя. Что ты недостойна быть любимой.
После этих слов слёзы всё же обожгли её глаза. Девушка смахнула их тыльной стороной ладони.
— Ничего я не считала. Я была дурой. Сама виновата.
— Всё в точности, как я и сказал.
Вместо ответа Изабель всхлипнула. Мужчина опустил руки ей на плечи и мягко, по-отечески поцеловал в лоб.
— Время можно обернуть вспять. Можно всё исправить.
— Нет, — зажмурившись, она закрыла руками лицо, пряча слёзы. — Я уже узнала, какие вы, мужчины, сволочи. И не хочу переживать это во второй раз.
— Изабель...
— Хочешь сказать, что ты лучше его? — с этими словами она отстранилась. — Давай. Удиви меня. Скольких женщин ты обманул, предал? Только честно. Сколько женщин попали в твой театр через койку? Сколько раз ты был женат? Тебе 158, ты должен был пережить, как минимум, трёх жён.