К чёрту.
Оборвавшееся общение с П.О. её тоже в какой-то степени огорчало. Пускай, этому мужчине было интересно только её симпатичное личико, пускай, он часто не видел границ дозволенного, но он был невероятно талантлив, вежлив, в некоторых письмах он давал дельные советы. И никогда не требовал ничего взамен. Просил только сообщать о следующих выступлениях.
Изабель была почти очарована его одержимостью.
Но ничего не поделаешь. Кто-то должен был поставить точку в этом бессмысленном общении. Пускай это будет она.
Ей не привыкать быть антагонистом.
Дождь за окном усиливался, барабаня по крыше мансарды, в углу слышалось мерное тиканье часов. Изабель переоделась в ночнушку, легла в постель, закрыла глаза.
Она долго не могла заснуть и в полуяви-полусне ей мерещилось, будто бы часы тикали слишком быстро, а потом и вовсе прекращали идти.
* * *
Неделя до свадьбы пролетела мгновенно.
Из-за постоянных репетиций и показов у Изабель не было времени ни испугаться нового этапа в своей жизни, ни увидеться с Филиппом. Ещё в начале отношений она предупредила его, что работа для неё на первом месте, и что график примы Opéra Garnier можно назвать убийственным. Филипп принял это.
А ещё постоянно шутил, что даже со своей свадьбы Изабель сбежит в театр.
Что ж, вполне возможно. Если продюсер вдруг захочет её увидеть, или если другая актриса решит заболеть...
Девушка крутила пальцами тонкое помолвочное кольцо, сидя в кресле визажиста. Её пышные, непослушные кудри сейчас были красиво уложены, подчёркивая сердцевидную форму лица; визажист кисточкой наносил насыщенную розовую помаду ей на губы. Изабель умела краситься, но в день свадьбы решила себя побаловать. И не ошиблась. Её лицо сейчас было особенно симпатичным, невинным, безмятежным.
Жаль, того же нельзя сказать о душе.
Свадебное платье за день до торжества доставили в мансарду. Сделанное на заказ, ручной работы, стоящее, как приличный автомобиль. Честно говоря, Изабель предпочла бы избежать подобных трат, но...
Но ей требовалось произвести на новую родню впечатление. Требовалось пустить пыль в глаза, показать, что она с Филиппом не из-за денег и статуса.
После этого можно будет расслабиться и наслаждаться сытой и размеренной жизнью жены богатого идиота.
Кристин, приодевшись и прихорошившись к торжеству, помогла госпоже надеть свадебное платье, застегнула его на спине. Пышное, воздушное, оно открывало плечи, идеально подчёркивало стройный стан, тянулось за девушкой шлейфом.
Глядя на себя в зеркало, Изабель невольно коснулась пальцами лица, будто не узнавая.
До чего же нежной она была, до чего же миловидной.
Ничего. Всё это недолговечно.
— Вы сегодня сразите всех, хозяйка, — просияла Кристин.
Изабель пожала плечами, взяв букет невесты, полный розовых роз.
И помертвела, найдя среди них чёрный бутон.
— Кристин...
Горничная вскинула брови, подошла и от ужаса не сдержала крика. Изабель глубоко, часто дышала, веля себе сдерживаться. Глаза обожгло слезами, но она не позволяла им пролиться. Нельзя. Нельзя поддаваться страху, нельзя его показывать и, в конце концов, нельзя испортить макияж.
Ублюдок. Как?! Как ты пробрался в новый дом?!
Стиснув зубы, она вытащила розу, швырнула её на пол и растоптала.
Это не помогло унять вызванный страхом гнев, не помогло справиться с нервами, с эмоциями.
Не помогло справиться с силой.
Чёртова сила обожгла вены, потянулась к рукам, наполнила их свинцовой тяжестью. Стиснув зубы, Изабель подавила порыв коснуться розы и обратить её в пепел — она знала, что в таком состоянии могла утратить контроль и запросто сжечь всю мансарду.
Вдох-выдох, девочка. Вдох-выдох.
Соберись. Ты прима Opéra Garnier, а не пугливый подросток, ты без пяти минут жена. Тебе нельзя поддаваться тому, что в тебе скрыто.
Стало немного легче. Изабель стиснула кулаки, потом разжала пальцы. Прошло. Жар в руках исчез.
Чёрт. Ещё одно потрясение, и у инквизиторов будут все основания избавиться от Изабель.
Девушка закусила губу, вспомнив о Блезе Бувье. Подойдя к телефону, она сняла трубку и раздражённо прокрутила на диске номер своей старой квартиры.
Она собиралась наорать на охотника на магов так, чтобы у него волосы на голове зашевелились бы.
Но Блез не ответил.
Изабель перезвонила ещё раз и ещё, но слышала только длинные гудки.
Инквизитор мог отойти с поста, мог сейчас быть занят, мог просто не отвечать. Но девушке от его молчания стало только тревожнее.
Кристин тряслась, как осиновый лист, глядя на госпожу. Изабель вздохнула, закрыв глаза.