— Ты собрался на похороны?
Призрак Оперы улыбнулся, взглянув на себя в зеркало, оправив чёрный галстук.
— Ты любишь мужчин в строгих костюмах. Это один из твоих самых безобидных фетишей.
— Неужели? — она закатила глаза. — И что ещё ты успел вычислить?
— So, — его голос звучал спокойно и буднично. — Тебе нравятся мужчины постарше, ты моментально возбуждаешься, когда кто-либо оказывается опытнее и профессиональнее тебя. О, ещё ты терпеть не можешь, когда с тобой нежничают. Ты из тех, кто предпочитает, чтобы их отшлёпали.
— ...да пошёл ты.
В ответ Эрик обернулся и, подойдя, звонко шлёпнул её по ягодице. Изабель вздрогнула, вскрикнула и почти успела дать ему пощёчину.
— Можешь не стесняться своих желаний, — он перешёл на шёпот. — Потому что я хочу воплотить каждое.
Он провёл пальцем по подбородку Изабель, заставив девушку посмотреть себе в глаза. Она спокойно выдержала его взгляд.
— Сегодня, мой ангел музыки, я собираюсь сделать с тобой много всего ужасного... отвратительного... грязного, — он сжал её руку и поцеловал костяшки пальцев. — Можешь начинать молить о пощаде.
Изабель ухмыльнулась, сощурившись.
— Говоришь так, будто я не видела тебя голым. Ты меня ничем не удивишь.
— Мне нравится твоя самонадеянность. Поэтому давай обозначим правила игры.
Эрик подошёл к столу и взял толстую ярко-красную верёвку.
— Сегодня я даю тебе полную свободу. Как только выйдешь из театра, к тебе вернётся магия, временная петля разомкнётся, я больше не буду иметь над тобой власти.
— В чём подвох?
— Я остановлю время во всём Берлине. И у нас будет прекрасная возможность поиграть в прятки.
Изабель приподняла бровь.
— Сможешь сбежать — так тому и быть. Ну а если я всё же тебя найду — ты моя. Связанная, свирепая и сопротивляющаяся.
Он выдержал паузу, крутя в руке верёвку и глядя на девушку сверху вниз.
— Согласна?
— Я не смогу убегать с верёвкой.
— Она появится у тебя на руках, как только я тебя поймаю. Я создам временную петлю.
Остановка времени во всём городе и петля. Откуда у него столько магии?
— Итак?
Либо сбежать, либо отдаться ему самым унизительным способом из возможных?
Изабель повела шеей, медленно подойдя к мужчине.
— Ну и зачем всё это? Мы же можем просто прийти в отель, напиться и потрахаться.
— Можем, — с этими словами он медленно обошёл девушку со спины, завёл назад её руки и туго стянул запястья верёвкой. Она охнула, но не сопротивлялась. — Но, во-первых, ты будешь разочарована. А, во-вторых, я предлагаю тебе самой выбрать место для нашего первого раза. Весь город в твоём распоряжении.
Он приблизился, шепнув на ухо.
— Хоть стол канцлера Германии.
Изабель закусила губу, глядя перед собой. Верёвка всё туже стягивала её руки, и теперь пошевелить ими девушка не могла, как бы ни пыталась.
Эрик коснулся губами её шеи, поцеловал за ухом, вдыхая аромат волос. Девушка выгнулась в его руках, шумно дыша.
— Какого цвета на тебе бельё?
Она хмыкнула, закрыв глаза.
— Сам посмотри.
Мужчина скользнул ладонью по её груди, к талии, рывком повернул Изабель лицом к себе. Она ахнула, едва удерживая равновесие со связанными руками.
Эрик прижал её к стене своим телом и, глядя в глаза, скользнул ладонью по бедру, пробираясь под вырез платья.
Он ничего не обнаружил. Да и не должен был.
Тяжело дыша, Изабель с торжеством наблюдала, как в его карих глазах разгоралось пламя.
— Ты ведь тоже фетишист, — произнесла она, закинув ногу ему на бедро. — И я тоже знаю, чего ты хочешь.
Эрик хмыкнул.
— Я готов пасть на колени перед твоей наблюдательностью.
С этими словами он и в самом деле спустился вниз, оставив долгие поцелуи на груди, на животе. И, глядя на девушку снизу вверх, мужчина осторожно отодвинул ткань её платья.
Изабель закатила глаза и изогнулась, когда он коснулся губами самого чувствительного места в теле, когда провёл языком по клитору, целуя его со всей возможной страстью.
Девушка часто задышала. Эрик медленно, тщательно исследовал её, пробовал, изучал. И дразнил. В который раз. Она прекрасно знала, как сильно он любил доводить её до пика удовольствия и не давать желаемой разрядки.
И всё же, языком и губами он пользоваться умел. Выгибаясь, Изабель откинула голову назад, отдалённо слыша свои же стоны.
Он отстранился, когда девушка уже дрожала от невыносимого желания.
— Если ты... прямо сейчас... не продолжишь...
— Тише, Изабель, — он поднялся и провёл языком по влажным губам. — Тебе ещё убегать и прятаться.
— Развяжи меня, — она подалась вперёд, накинулась на мужчину. — И убегать придётся, скотина, не мне.