И едва не влетела в двух Эриков.
Она вовремя затормозила, затаила дыхание, скрылась.
Ублюдок.
Он ведь и не планировал играть честно.
Изабель прижалась спиной к стене и огляделась, тяжело дыша. Потом быстро перебежала в другое место, проскочила под голыми деревьями и затаилась в ресторане, полном веселящихся людей.
Какую же жуткую картину они собой представляли. Застывшие улыбки, расслабленные позы, но при этом они не дышали и не двигались. Точно выставка в доме восковых фигур.
Изабель закусила губу и прошмыгнула к запасному выходу, огибая людей.
Не время об этом думать. Этот ублюдок обнаглел настолько, что сейчас медленно загонял девушку в угол. А значит у неё было два выхода.
Либо бегать от него до самого рассвета.
Либо спрятаться в том месте, где он не сможет овладеть ею, дождаться рассвета, восполнить силы и бежать.
Изабель отдышалась, прежде чем снова выбежать на улицу.
Тихо. Так тихо, что Изабель слышала собственный бешеный пульс. Эрики стихли, потеряв след.
Где же прятаться? Какое место точно не понравится брезгливому, избалованному и вредному немцу?
Помойка? Отвратительно. Кабинет стоматолога? Нет. Да и где она будет его искать?! Забегаловка? Газетный киоск? Морг? Кладбище?
Взгляд Изабель остановился на шпиле церкви.
Эрик — ревностный католик. Порой Изабель замечала, как он молился, крестился, а среди книг в его комнате было зачитанное до дыр священное писание.
Он точно не осквернит похотью церковь.
Изабель огляделась и сделала бесшумный шаг к зданию, потом ещё и ещё. После, забыв об осторожности, она рванула к тяжёлым дверям, сбила замок зарядом солнечного света.
И услышала за спиной топот десятков преследователей.
Она с грохотом захлопнула за собой дверь, вбежала в полупустой, освещаемый светом Луны неф. Хор замер в немом пении, прихожане опустились на колени у скамеек. Пастор, горящие свечи, запахи ладана и камфоры, образы святых.
Он не сможет. Только не здесь. Не сможет. Не сможет...
Не сможет ведь?
Услышав, как дверь открылась, Изабель рванула к алтарю.
И тут же рухнула на гладкий мраморный пол, потеряв равновесие. Её руки вновь связало за спиной тугой, толстой верёвкой.
Тяжело дыша, она повернулась к Эрику. Пот градом катился по лбу, мышцы гудели от долгого бега. Изабель попыталась подпалить верёвку, но не вышло. Магия исчезла.
— Погоди! Не зд..!
Эрик опустился на колени, стиснул пальцами волосы Изабель, рванул назад и грубо, словно желая причинить боль, поцеловал в губы. Он сорвал с груди платье, стиснул её ладонью, сдавил сосок.
Изабель вскрикнула и попыталась его ударить, вывернуться. Но не вышло.
Она дрожала, когда Эрик оторвался от её губ. Изабель хватала ртом воздух, изгибалась, а мужчина скользнул долгими, жаркими поцелуями к груди, лизал её, прикусывал.
Изабель зажмурилась, сгорая от стыда.
Такое место... и столько людей вокруг...
— Эрик, — она едва не всхлипывала. — Мы же... мы же в церкви!
— Прости. В следующий раз я буду в рясе.
Вздрогнув, она принялась сильнее упираться, выкручиваться, извиваться, но мужчину это только раззадоривало. Что бы ни делала девушка, он лишь сильнее вжимал её в пол, грубее ласкал, заставляя вскрикивать, дрожать.
И желать его. Чёрт возьми, Изабель хотела его! Хотела этого грубого мужлана, который вечно норовил её отшлёпать.
Как же она ненавидела его в этот момент. За свою беспомощность, за ту свирепость, с которой он ласкал её, за медлительность, за бесстыдство...
Эрик хотел насытиться, оторваться за месяц воздержания. И потому сжимал её бедра с такой силой, что на них явно оставались синяки.
Изабель была в восторге, несмотря на стыд.
Наконец-то. Наконец-то, она проломила его оборону.
— Ich wollte schon lange an deinen luxuriösen Titten lutschen.
Что бы он ни сказал, от его интонации Изабель вспыхнула.
Эрик задрал её платье, вновь впившись в губы голодным, сердитым поцелуем. Изабель следовало его ударить, пнуть коленом, но вместо этого она обхватила ногами его торс.
— Я тебя ненавижу, — выдохнула девушка ему в губы.
— Я тебя презираю, — ответил он.
Изабель низко, утробно простонала, когда Эрик, вцепившись в бёдра, медленно вошёл в неё. Закусив губу, она крепко сжала верёвки, тазом подаваясь навстречу мужчине.
А ведь она ждала. Долго ждала. И теперь намеревалась как следует на нём отыграться за своё унижение.
— ...fließst wie eine Schlampe.
— Козёл...
В ответ Эрик звонко шлёпнул её по ягодице. Изабель вскрикнула, выгнулась, теснее прижимаясь к мужчине.
— А что... такое? — она хватала ртом воздух с каждым сильным, глубоким толчком. — Что-то... не так?.. Святой... отец?..