Её слова превращались в глубокие, несдержанные стоны. Каждой клеточкой тела Изабель чувствовала злобу мужчины, ярость, смешанные с желанием. Он не хотел своей свирепой, почти животной любовью привязать приму к себе. Он хотел наказать её, хотел безраздельно владеть ею, подчинить.
Изабель закатывала глаза, задыхаясь от восторга.
Ей не нравилось. Ей не мог нравиться секс с ним. Она просто изголодалась по ласке, истосковалась в одиночестве.
И потому сейчас на холодном полу ей было так жарко рядом с отвратительным ей мужчиной.
Он гнался за ней. Он поймал её. И теперь... теперь..!
Стоны Изабель сорвались, стали невыносимо высокими, нежными, протяжными.
Эрик не щёлкал пальцами. Не мухлевал.
А Изабель в его руках содрогалась всем телом, испытывая небывалое, головокружительное наслаждение. Она нашла губами его губы, подалась вперёд, запечатлевая на них поцелуй.
Как же она проклинала своё тело за такой красноречивый, скорый оргазм.
Как же в эти секунды она обожала Эрика.
— Тише, дитя, — прошептал мужчина, ненадолго замедлившись, став нежнее к ней, мягче. Он покрывал поцелуями её грудь, шею, плечи, позволяя девушке слегка успокоиться. — Пастор только начал...
Изабель дёрнула руками, но верёвка не поддавалась.
В противном случае она бы отвесила ему пощёчину.
Глава 13
Изабель лишилась рассудка.
Эта мысль вертелась у неё в голове, когда она, обессиленная и измученная, засыпала в гостинице в объятиях Призрака Оперы.
За окном брезжил поздний зимний рассвет, номер освещало только тусклое сияние трещащего телевизора, рядом спал любовник.
Любовник, которым девушка никак не могла насытиться.
После того, как он грубо овладел ею в церкви и освободил от верёвок, Эрик запустил время и дождался завершения службы. Изабель наблюдала то за ним, то за хором и прихожанами, чувствуя, что готова провалиться со стыда. Мужчина же наслаждался их пением и игнорировал любые просьбы уйти, даже когда Изабель набросилась на него с кулаками.
Тогда она и поняла, какой он отвратительный садист.
Но стоило им оказаться в такси, как девушку вновь охватило волной дикого возбуждения. Не стесняясь таксиста, не обращая на него внимания, Изабель целовала Эрика, обнимала, касалась, пробираясь под одежду, умело ласкала его рукой. Он не возражал. Лишь иногда томно шептал на немецком о том, насколько она горяча и как сильно ему понравилось целовать её грудь.
Настолько, что следы его поцелуев нельзя было скрыть глубоким декольте.
Кое-как они добрались до ресепшена, забрали ключ от номера.
После чего Эрик взял её в лифте, едва за ними успели закрыться двери.
Без предупреждения, без какой-либо нежности, без подготовки. Грубо, резко и с риском быть пойманными.
И Изабель, задыхаясь от эйфории, кончила где-то между шестым и седьмым этажами.
До номера они добирались с трудом, в основном потому что боролись друг с другом. Изабель срывала с него одежду, Эрик в ответ шлёпал её, лапал, кусал, прижимал к стене, обездвиживал.
Когда мужчина схватил её в номере, вдавив лицом в стену, девушка не была уверена, что они закрыли входную дверь.
Когда они оказались в постели, Изабель срывающимся голосом потребовала, чтобы он снял маску. В этот раз он подчинился.
И уснул он тоже без маски.
Изабель смотрела на него замутнённым взором. Всё тело ныло: у неё ни разу в жизни не случалось так долго и по многу раз заниматься сексом. Грубым, звериным сексом без какого-либо намёка на романтику. И ей хотелось больше. Она не могла пошевелиться, но если бы Эрик снова напал на неё, девушка бы не сопротивлялась.
Ей было до того хорошо, до того сладостно, что у Изабель не было сил ненавидеть Эрика.
Вместо этого она решила его полюбить.
Не навсегда, ненадолго, несильно. Совсем чуть-чуть.
Полюбить, а после возненавидеть, как она планировала сделать с Филиппом после замужества.
Изабель уснула, окутанная ароматом дыма и роз. И в этот раз её сны были спокойными, светлыми, тёплыми.
Такую гармонию в последний раз она чувствовала в давно ушедшем детстве. Когда не было ни музыки, ни предательств, ни обезумевших родителей.
Ни смертей.
Изабель проснулась, когда пошевелился Эрик. Он всегда был ранней пташкой, всегда вставал в шесть утра, несмотря на усталость и загруженность.
И потому девушка схватила его за руку.
— Спи, — ответил он. — Я позабочусь об обеде.
Она покачала головой, сильнее сжав запястье мужчины, потянув его к себе. Спустя секунду Эрик всё же лёг рядом, поцеловал Изабель в лоб, обнял. Девушка закрыла глаза, нежась в его объятиях.