Больше она не злилась на себя за подобное проявление чувств. Всё происходящее казалось таким настоящим и естественным, что не вызывало даже ни намёка на агрессию.
Ей было хорошо рядом с похитителем.
Рядом с галантным, своенравным, дерзким, упрямым, язвительным похитителем, который к тому же был дьявольски хорош в сексе.
Изабель поцеловала его, пальцами проведя по раненной половине лица. Эрик ответил на ласку, мягко перебирая её кудри.
— Какая же ты горячая, — прошептал мужчина.
— Продолжим? — улыбнулась она, прикусив губу. — Кажется, ты уже в силах стоять.
— Я, — он хмыкнул. — Но не у меня.
Всего сутки назад Изабель закатила бы глаза и огрызнулась бы с ним. Сейчас она закинула ногу на его бедро, теснее прижавшись к мужчине.
— Почти поверила.
— Изабель, за месяц с тобой я научился быть стойким и невозмутимым.
— Разучивайся.
— Зачем? Моя прима любит чрезмерное внимание?
— Твоя прима, — с этими словами Изабель взобралась на Эрика сверху, — хочет отыграться за весь месяц, который прожила, как монашка.
Мужчина даже не старался смотреть ей в глаза, его взгляд всё время скользил ниже, впивался в обнажённую грудь. Руки он опустил на бёдра девушки, сжимая их так же крепко, как и прошлой ночью.
Изабель скользнула пальцем по его ране на лице, по шее, по груди. И заметила на теле множество мелких белесых шрамиков, словно от многочисленных порезов, ожогов...
Эрик вздохнул, заметив замешательство на лице девушки.
— Прежде ты этого не замечала.
— Прежде ты при мне не раздевался, — ответила она, обводя пальцем обширную рану у сердца. — Откуда это?
Он молчал, большими пальцами водя по бёдрам Изабель, глядя ей в глаза.
— Эрик, — произнесла она. — Ты каждый раз мою душу наизнанку выворачивал, но о тебе я не знаю совершенно ничего.
— Ты знаешь моё имя. Не каждый может этим похвастаться.
— Откуда. У тебя. Шрамы?
Мужчина вздохнул и приподнялся, ладонями скользя по телу девушки. Изабель сжала его руки и заставила остановиться.
Остановиться, пока у неё снова не слетела крыша.
— Изабель, — он невесело хмыкнул. — Тебе это покажется нелепым.
— Рассказывай.
— Мы не в подходящей для диалога позе.
— Зато в подходящем для диалога настроении.
Девушка нахмурилась, сжала руки Призрака и прижала к простыне. Пружины прогнулись под их весом, матрац качнуло.
Эрик какое-то мгновение смотрел ей в глаза, прежде чем нагло, похотливо улыбнуться. Изабель было несложно понять, о чём он думал.
— Рассказывай, чёртов извращенец, — прошептала она, почти касаясь его губ. — Потому что я тоже хочу... поскорее оседлать тебя.
Не сдержавшись, Изабель поцеловала Эрика, мягко прикусив губу — как постоянно проделывал он. Девушка чувствовала, что без такого небольшого поощрения мужчина вовсе не заговорит.
А ей хотелось знать больше.
Впервые за всё время их общения ей не терпелось раскрыть все его тайны.
В ответ Эрик выскользнул из её захвата, стиснул Изабель в крепких, жарких объятиях.
Она оборвала поцелуй, пальцем провела по его губам.
— Я обижусь, если ты снова уйдёшь от ответа.
— Ты весь месяц то обижаешься, то бесишься, mein Herz. Я привык.
Изабель нахмурилась, попыталась отстраниться, но Эрик не позволил сделать этого.
— Тебе знакома моя фамилия? — с этими словами он поцеловал ладонь девушки. — Слышала что-нибудь о Виттельсбахах?
— У тебя приставка "фон" в фамилии. У тебя аристократическое происхождение?
Он кивнул.
— И? Как же аристократ стал священником?
— Когда ты из семьи потомственных дворян, у тебя лучшее образование, лучшая медицина, лучшие условия жизни, — он принялся накручивать на палец прядь волос девушки, его голос звучал устало. — И, конечно, дворяне знают то, о чём крестьяне лишь догадываются. Моя семья знала, что магия существует. И, быть может, по этой причине сила пробудилась в двух близнецах. Схожих внешне, разных внутренне.
Изабель смотрела ему в глаза, щурясь.
Ей было сложно выносить одного Эрика, а тут выяснилось, что их когда-то было двое.
Впрочем... когда-то давно и она пришла в этот мир не одна.
Вот только...
— Магия — это власть, могущество, сила, — Эрик хмыкнул. — Магия — это гарантия роскоши для всякого, кто ею обладает. А дети — послушные инструменты родителей, которые должны принести им больше власти. Дети не должны обладать волей, своим мнением, ясным сознанием. Это в них вырезается.
Эрик взял Изабель за руку и провёл её пальцами по рваному белесому шраму у себя на шее...