Девушка зажмурилась, закусив губу, крепче сжав его плечи. Она ожидала, что он рассмеётся, позволит ей промолчать, не будет требовать исповеди.
Но он пообещал.
И теперь бежать было некуда.
— Я... я хуже, чем ты привык обо мне думать, — она стиснула зубы, пытаясь справиться с эмоциями. — Ты впервые убил, потому что сила вырвалась из-под контроля.
Изабель затрясло.
— А я уничтожала медленно. Осмысленно. И безжалостно. Я убивала, потому что надеялась, что однажды убьют меня.
Она провела рукой по лицу, вновь чувствуя слёзы на щеках.
— Ты спрашивал, кого я оплакиваю. Моя близняшка. Это была моя маленькая и сердитая близняшка.
Глава 14
Изабель не хотела отпускать Эрика, а потому ему пришлось вновь останавливать время. Для девушки не прошло и секунды, в то время как мужчина за это мгновение успел принести им различные закуски, фрукты, вино, десерт, свечи и даже букет роз.
Изабель была приятна его забота.
Поэтому она наорала на Эрика без усердия.
Он переоделся в белый халат, лёг рядом с девушкой. Продолжая ворчать, она опустила голову ему на плечо и с нежностью обняла.
— Твой бывший был в курсе, что ты ласковая, как железобетонный столб?
— Во-первых, моего бывшего убил ты.
— Говоришь так, будто это что-то плохое.
— Во-вторых, я просила тебя остаться.
— Я уже здесь.
— Это неважно, — с этими словами она откусила кусочек персика. — Я вообще не хотела, чтобы ты уходил.
Улыбнувшись, Эрик склонился и поцеловал её в губы. Изабель подалась вперёд, отвечая.
— Я найду способ заслужить прощение, Ваше Величество.
— Уж постарайся, — ответила она. — Потому что я ОЧЕНЬ расстроена.
Надувшись, она теснее прижалась к мужчине, закинула на него ногу, небрежным жестом сняла маску с его лица.
— Мне удобнее в ней, — произнёс Эрик.
— А мне больше нравится без неё.
— Малолетняя некрофилка.
— Старый педофил.
Она встретилась с ним взглядом и в который раз его глаза показались ей невыносимо красивыми.
Изабель провела пальцем по тонким губам мужчины, по подбородку, по шее, в то время как он ласково перебирал её кудри.
— Мы прервались, — прошептал Эрик.
Девушка тяжело вздохнула, когда мужчина протянул ей бокал красного вина. Она перевела взгляд на окно. В Берлине до сих пор была ночь, снег медленно падал крупными хлопьями.
Уютно, чёрт бы побрал и Эрика, и Берлин, и всю Германию в целом.
Ей так не хотелось вспоминать.
Но она должна была. Обязана.
Правда за правду.
Да и ей сегодня впервые за месяц хотелось быть честной с ним.
— Её звали Ивонн.
Изабель опустила взгляд. Она вспомнила, как в детстве они с сестрой одновременно смотрелись в зеркало. У обеих большие голубые глаза, непослушные кудряшки, пухлые щёчки, обе маленькие, полноватые, улыбчивые. Обе без пары передних зубов.
В тот день смотрелись в зеркало и решали, кто из них симпатичнее.
— Мы одинаковые, — произнесла Изабель. — Никто нас не отличал. Кроме родителей, конечно же.
Она немного помедлила.
— Ты тоже похож на своего близнеца?
Эрик кивнул.
— У Этьена голубые глаза, но в остальном мы идентичны.
Изабель пригубила вино, перевела взгляд на телевизор. Там по-прежнему шёл чёрно-белый фильм, которого девушка прежде не видела.
Тишина, полумрак, свечи и снегопад за окном. До чего же хорошо.
Изабель успела забыть, что мужчина, позаботившийся о такой приятной обстановке, похитил её.
Забыла, что новогоднюю ночь она провела в объятиях убийцы, сумасшедшего и психопата.
— Сначала мы были идентичными. Абсолютно. Одна и та же одежда, причёски, украшения, одни секреты на двоих, одни и те же игрушки. Нам даже нравились одни и те же мальчики.
Она осушила бокал, поморщившись. Вино было отличным, приятным, сладким, но от воспоминаний его вкус казался нестерпимым.
— И что же вас разлучило?
Изабель на секунду сжала губы.
— Музыкальная школа.
— О...
— Ивонн... у неё ничего не получалось. Она не могла петь, не слышала нот, не попадала в ритм. Она не расстроилась — музыка никогда ей не нравилась. Но как только меня приняли после первого же прослушивания, это вывело её из себя.
Эрик обнял её одной рукой. Девушка прижалась к нему, опустив голову на грудь.
Ей не хотелось рассказывать о том, как однажды, придя домой после занятий, увидела свои разорванные тетради, самое красивое платье было изрезано, а у любимого мишки была оторвана голова. Изабель было обидно до слёз, в то время как Ивонн заявила:
— Раз она лучше меня, у неё должно быть всё самое худшее. И наоборот. Всего поровну.