Ей впервые не хотелось кричать когда было больно.
— Что было потом? — шепнул он.
Изабель прерывисто вздохнула, проведя холодными ладонями по пылающему лицу.
— Не знаю, — она вздохнула, всхлипывая. — Ивонн окончательно закрылась. За пару месяцев до... до смерти она перестала ходить в школу.
Родители не знали об этом, а учителя не считали нужным сообщать. Ивонн была проблемным подростком, и потому её маленькая жизнь мало кого беспокоила.
Уже после похорон Ивонн следователи передали Изабель дневник Ивонн и просили её объяснить, что означали её "зашифрованные записи".
Но никакого шифра не было, а слова означали ровно то, что и было написано. Ивонн хотела обладать магией, как и Изабель, быть может, хотела стать даже могущественнее, талантливее, любимее.
Хотела, чтобы близняшка была в её тени. Чтобы Изабель узнала, каково это — быть никем.
— Когда я прочла это, — Изабель утёрла слёзы, которые без конца лились по щекам. — Мне так плохо стало. Хуже, чем в день похорон.
Девушка сжалась в клубок, погружаясь в своё самое мучительное, самое тягостное воспоминание.
Ивонн в гробу.
Белое платье, белые лилии, белый снег за стенами собора.
И только кожа Ивонн не была белой. Она была красно-чёрной.
Судмедэксперт сказал, что такое возникает при многочисленных ударах, переохлаждении.
И когда голову жертвы насильно долго держат в ледяной воде.
Изабель трясло, её всхлипы давно превратились в вой, крик, болезненные спазмы. Давняя боль рвалась наружу, душила, разрывала на части сердце, вновь ранила.
Прежде Изабель не плакала по сестре. Родители этого не позволяли — они боялись, что дочь выйдет на сцену с опухшим лицом и красными глазами.
Эрик не останавливал её, не успокаивал, просто обнимал, гладил по волосам, плечам. Он был рядом — такой сильный, надёжный и не требовавший от Изабель быть идеальной.
И потому сейчас девушка впервые в жизни позволила себе оплакать некогда дорогого человека.
Она ненавидела Ивонн за её выходки, она желала, чтобы сестра исчезла из её жизни, она огрызалась с ней и радовалась, когда родители пренебрегали мрачной девочкой. Но Изабель не знала, что Ивонн не станет так скоро.
И всё потому, что одна из близняшек в глазах родителей была лучше другой.
Изабель так и не простила себя за холодность к сестре, пренебрежение и отчуждённость.
Пока она голосила на сцене, кто-то расправился с Ивонн.
Кто-то топил её в реке, мучил, а холодная вода, зима и лёд довершили ужасную картину.
Вцепившись в халат Эрика, Изабель рыдала, пока окончательно не обессилела. Она думала, что эта боль давно оставила её, но, как оказалась, она просто отступила на второй план и все эти годы резала душу тупым ножом.
Когда слёзы иссякли, Изабель могла только хрипеть.
— Его не нашли, — едва слышно прошептала она. — Убийцу... не наш...
Больше выдержать Изабель была не в силах. Измученная, уставшая, она провалилась в глубокий и долгий сон без сновидений.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов