Засыпая, Изабель видела, что мир вокруг двигался слишком медленно, слишком вяло.
Исчезли звуки. Осталось лишь невыносимое и бесконечно долгое тиканье часов.
Тик...
Глава 2
Сны Изабель часто были тревожными.
Порой во снах она проваливалась под лёд в тёмные воды, порой её преследовали, а она убегала и с трудом двигалась, порой ей снилось, что она связана по рукам и ногам.
Часто девушка просыпалась посреди ночи и от ужаса боялась пошевелиться. Ей приходилось какое-то время убеждать себя, что она в безопасности, дома, что ей ничто не угрожало.
Но сейчас она не была дома.
Кровать, на которой лежала девушка, была слишком просторной, слишком мягкой. Шёлковые одеяла, простынь... откуда? Ещё и так сладко пахло розами.
Розы.
Изабель подскочила на кровати. Воспоминания вернулись выстрелом в голову.
Где она?!
Её похитили! Её совершенно точно похитили!
Тяжело, шумно дыша, она огляделась по сторонам в поисках опасности.
Чья-то спальня.
Кровать была настолько широкой, что Изабель чувствовала себя на ней крошечной. Пол устлан тёмными коврами, на стенах не было окон, только картины. Из мебели здесь были камин, диван с низким столиком, рабочий стол, ломящийся от книг и бумаг, пианино.
Изабель перестала дышать, когда её взгляд остановился на алых розах. Толстые букеты лежали у кровати, стояли на тумбочках, словно кто-то хотел окружить девушку яркими цветущими бутонами.
Как же она хотела вышвырнуть каждый.
Изабель шевельнулась и только сейчас обратила внимание, что на ней по-прежнему было её свадебное платье. Но не было туфель. Их сняли и поставили у кровати.
Ах, как заботливо!
Неужели нельзя было позаботиться о ней и без похищения?!
Стиснув зубы, она приказала себе успокоиться. Паниковать будет потом, сейчас главное — выбраться и позвать на помощь.
К тому же, один раз она уже поддалась панике. Испугалась настолько, что силы не подчинились ей, оставили её. И вот теперь она в большой беде из-за своей же слабости.
Непростительно.
Изабель попыталась подняться с кровати, спустила ноги и тут же оступилась. Мышцы ослабли, их сковало ноющей болью.
Этот ублюдок и её состарил?!
В панике Изабель коснулась своего лица, принялась его ощупывать, дотронулась до шеи. Она тщательно искала морщины, но не нашла ни одной.
И не заметила, как в комнату бесшумно вошёл мужчина.
— Fräulein Ido...
Ни скрипа двери, ни шума шагов, ни шороха ткани. Он умел быть абсолютно незаметным. Изабель похолодела и замерла.
— Вы знаете, кто я? Узнали ли вы меня?
Стиснув зубы, Изабель подскочила, схватив с тумбочки тяжёлое пресс-папье и выставив его перед собой, как оружие.
Так себе оружие.
П.О. из чистой вежливости поднял раскрытые ладони.
— Мой тайный поклонник, — процедила она, взывая к своим силам. — Ты, скотина, писал мне после каждого выступления! Ты присылал посыльного! Ты — П.О.!
Он невесело улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Richtig.
— Я не говорю на твоём гавкающем языке!
— В этот раз пылкая эмоциональность не поможет, Fräulein Ido. Поставь пресс-папье, сядь и прекрати пытаться использовать магию. Это бесполезно.
Изабель не пошевелилась. П.О. сделал шаг ей навстречу, и тогда рука девушки дрогнула. Она швырнула в него пресс-папье что было сил.
Потом в ход пошли букет роз, ваза, настольные часы — всё, что попадалось под руку.
Не сработало.
Что бы ни бросала в него Изабель, любой предмет делал дугу в воздухе и возвращался на место.
Она продолжала, пока он не оказался слишком близко. После этого Изабель набросилась на него с кулаками, но не смогла нанести даже одного удара. П.О. схватил её запястья, убрал их за спину девушки и обнял за плечи.
Обнял, крепко прижав её руки к телу, так сильно, что Изабель было трудно не только двигаться, но и дышать.
Девушка застыла, ощутив одновременно тошноту и липкий стыд. П.О. был так близко, что она чувствовала его дыхание, осязала твёрдые мускулы под одеждой.
Вот он и показал своё истинное лицо. Не её голос ему был нужен, а её тело.
Все мужчины одинаковые.
— Я же сказал. Бесполезно.
Зажмурившись, она попыталась вывернуться, изгибалась в его руках, боролась, даже в своём беспомощном положении пытаясь его ударить.
Прима взывала к магии, впервые в жизни молила могущественную силу о помощи.
Но от ужаса её способности спрятались, затаились в глубинах сердца.
Изабель сдалась не сразу. Лишь когда совсем выдохлась, обессилела, когда его объятия стали невыносимо тесными. Девушка стиснула кулаки, всхлипнув и обмякнув в его крепких руках.
Её трясло, слёзы сами собой катились из глаз.