— Verstanden, — кивнул он. — Как я мог забыть, что тебя интересует мнение только одной категории людей — тупых и богатых баранов?
— Тебя. Это. Не. Касается.
Он отмахнулся от Изабель, точно от назойливого насекомого.
— Что ж, хорошо. Мои слова не убедят тебя, поэтому придётся показать, — он прошёл к гардеробу, открыл тяжёлые створки. — Скажи, что бы ты надела в театр? Готичное, нежное, изящное..?
Изабель сжала подол своего свадебного платья, сверля взглядом спину мужчины.
— Если моим спутником будешь ты, я предпочту прийти в картофельном мешке.
П.О. медленно, выразительно вздохнул. Изабель хмурилась, глядя на него. Переодеваться в логове этого ненормального она не собиралась.
— Будет исполнено.
Он громко щёлкнул пальцами, и магия заискрилась в воздухе, стала плотной, осязаемой. Девушка не сразу поняла, что менялось от его воздействия.
Только когда её фата пожелтела, потом посерела, а потом почернела и сгнила, она сообразила, что произошло. Вскрикнув, Изабель сбросила с себя разлагающуюся ткань, выпрыгнула из превращавшегося в слизь платья.
— Ты...
— Мешок в ванной, — сказал П.О., не оборачиваясь. — Оденься, если не собираешься прийти в зрительный зал голой.
Дважды просить не пришлось: Изабель — совершенно голая — рванула в ванну и захлопнула за собой дверь.
На вешалке висел самый настоящий мешок.
На ощупь он был колючим, неудобным и пах землёй. В нём были прорези для рук и головы, так что отдалённо он даже был похож на платье.
Вот только это всё ещё был мешок.
И, стоя без одежды в чужой ванной, Изабель сверлила вещь презрительным взглядом.
Очень смешно, П.О.. Просто обхохочешься.
Похитить женщину и вырядить её... в это! А нельзя поступить, как все классические психопаты — с последующим изнасилованием и убийством?
Изабель закрыла глаза, проведя ладонью по лицу, потом взглянула на себя в зеркало.
Ну и вид.
Голая, растрёпанная, испуганная, с чёрными дорожками от туши на щеках. Подойдя к раковине, Изабель смыла макияж, который должен был выглядеть великолепно, и за который она отдала кучу денег.
А теперь Филипп стар и её жизнь пошла прахом.
Чёрт бы побрал этих сумасшедших поклонников.
Изабель вновь взглянула на мешок. Ну уж нет, такую дрянь она надевать не будет, и пусть П.О. хоть сто раз угрожает ей смертью и старостью.
Но когда дверь в ванну со щелчком открылась, Изабель за секунду нырнула в проклятый мешок.
Не хватало, чтобы этот психопат увидел её голой!
П.О. окинул Изабель оценивающим взглядом, потирая подбородок. Он молчал, в то время как Изабель смотрела в сторону, багровея от гнева.
— Wunderbar, — наконец, произнёс мужчина. — Твою женственность ничем не уничтожить. Даже постыдными тряпками.
— Скажи честно, — процедила девушка, впившись в него взглядом. — Зачем я здесь?! Тебе нужны деньги?!
— У меня свой театр.
— Ты собрался кого-то шантажировать?!
— Wofür?
Изабель не поняла слова, но смысл уловила. Эта причина тоже не подходила.
— Тогда... я. Тебе нужна я.
Он улыбнулся с таким видом, будто прима была глупым ребёнком, который наконец-то решил простую задачу.
— Ну и какого дьявола ты медлишь? — голос девушки звучал сдавленно, когда она говорила это. — Давай. Украл уже, что-то сотворил с моими силами. Сделай это.
— Сделать... что?
— Неужели я должна это произносить?! — вспылила она. — Давай уже... повали на кровать... овладей. И покончим с этим.
Изабель густо покраснела, когда П.О. расхохотался.
— Оставь свои фантазии при себе. Ты не настолько хороша.
Девушка заскрежетала зубами, хотя внутренне хотела от стыда провалиться сквозь землю. Лицо и уши горели, и теперь на коже не было макияжа, способного это скрыть.
Тихо. Нельзя поддаваться гневу. Успокойся.
В конце концов, перед тобой мужчина. Не так важно, что он говорит. Важнее то, как он реагирует, как смотрит, вздрагивает ли от твоего присутствия.
Вспомни его письма. Он же практически признавался в чувствах, но никогда не говорил об этом напрямую. Он слал розы и подарки.
Он устроил шоу на свадьбе.
Может врать сколько угодно. Изабель знала правду.
— Вот как? — она сощурилась, скрестив руки на груди. — Больше я не ангел музыки?
Мужчина сделал шаг вперёд. Девушка насторожилась, отступила в сторону. Она не знала, на что он был способен, а потому боялась.
А способен он был на всё.
— Ты посчитала, — произнёс П.О., схватив приму за запястье, когда она попыталась сбежать из ванной, — что я называю тебя ангелом из-за красивой внешности?
— Мне говорили и более изысканные комплименты, — огрызнулась она, — лишь бы пригласить на свидание!