Мессершмитты, похоже, тоже ошалели от неожиданной встречи, но, быстро сориентировавшись, ринулись в атаку. Влад чертыхнулся: ИЛ-2 штурмовик, конечно, хороший, но для воздушного боя он годится мало.
Димка, поняв, что на него заходит один, а второй его кроет, лихо ломанулся вниз в попытке оторваться, едва не сорвавшись в пике. Третий, заложив вираж, начал пристраиваться Владу в хвост.
Все кинулись врассыпную. Рыжов едва не у земли развернулся под нападавшую пару и попытался достать их очередью. Промахнулся. Испытатели, как и уговаривались, ушли вниз и на бреющем полете на максимально возможной скорости уходили в сторону расположения дивизии. Влад облегченно выдохнул — хоть за них волноваться было не нужно. Задача испытателей довести самолеты до дивизии, в драку им не надо — этот момент оговорили еще до взлета. Да и не умеют они драться… А погубить и их, и самолеты жаль.
Оторваться от противника не удавалось. Влад вилял из стороны в сторону, поднимался вверх, резко терял высоту — Мессершмитт висел на хвосте как приклеенный. Скорости катастрофически не хватало. Казаков возблагодарил Бога или кто там еще сидит на небесах за броню — «109-й» пару раз попал очередями в район бензобаков, но броня выдержала. Наплевав на все летные характеристики ИЛа, он ушел в петлю, стараясь зайти в хвост противника. Тот, разгадав его маневр, резко ускорился и пошел по краю облачности, явно желая выйти на позицию атаки и одновременно не пустить Влада себе в хвост.
Зная теперь наверняка, что боковая броня неплохо выдерживает удар, Казаков снова и снова подставлял ему бока, но немец упорно заходил в хвост. В очередной раз уходя в петлю, Влад едва не забыл о том, что он в воздухе — от его ИЛа прошла очередь. Мессершмитт чихнул и задымил. Еще одна… Едва сумев удержать самолет и с огромным трудом закончив маневр, он проследил взглядом за оставлявшим за собой черный дымовой след самолетом, стремительно несущимся к земле. Недалеко от дымного следа появился белый купол с болтавшейся под ним фигуркой пилота. Чертыхнувшись, Влад прибавил скорости и рванул вниз. Пока он разворачивался, вражеского пилота прошила очередь, тут же переместившаяся на второй «Мессер», нагло атаковавший Сашку. Истребитель, точно потеряв управление, еще немного пролетел своим курсом, после чего клюнул крылом вниз и вдруг закувыркался в воздухе, сорвавшись в пике.
Наконец сообразив, что стреляет его пулемет (но как?), Казаков поднырнул под Димкин самолет и, сделав петлю, зашел сверху в хвост атаковавшего Рыжова истребителя и нажал на гашетку. Истребитель, вспыхнув, ушел в падение. Димка, покачав ему крыльями в знак благодарности, пропустил его вперед, сам встав замыкающим.
Посадив штурмовик на аэродроме, Влад рывком открыл фонарь и, выскочив на крыло, в ярости рванул стекло кабины стрелка. На полу кабины, крепко вцепившись в лямки сиденья, сидела темноволосая девушка и, подняв вверх лицо, затравленным взглядом смотрела на него.
— Да твою же мать наперекосяк и через колено растудыт! — высказался Влад, выпрямляясь. — Ты, суицидница долбаная, какого хера тут забыла?
— Я тоже фрицев бить буду! — взгляд девушки все еще оставался испуганным, но в светлых серых глазах, обведенных черным ободком, застыли льдинки упрямства.
— Ты что, твою мать? — переспросил Влад. — Ты, деточка, песочницу с войной перепутала? Совсем мозгами двинулась, идиотка? Ты куда полезла, дебилка конченая? Ты что думаешь, мы их тут лопатками по голове лупим?
— Почти. Вы, может, и лопатками, а я и из пулемета их неплохо накрыть смогу, — огрызнулась вдруг девчонка. — Двоих из тех трех я, между прочим, накрыла!
— Ты совсем долбанутая, что ли? — окончательно разъярился Влад. — Тебе жить надоело? Какого хрена тебе у мамкиной юбки не сидится?
— Такого же, какого и тебе не сиделось! — смело посмотрев ему в глаза, дерзко отозвалась девчонка. — Сам-то какого хрена сюда полез?
— Ты точно чокнутая… — аж растерялся Влад. — Я мужчина! А ты… ты…
— А я женщина, — огрызнулась на его выпад девчонка и, сильно толкнув его, выпрямилась. — Не мешай, дай выйти. Мне к командиру надо.
— Куда тебе надо? — окончательно ошалел Влад.
— Оглох? К командиру, говорю, мне надо! — оперлась пятой точкой на край кабины девушка, складывая на груди руки.
— Влад, что там у тебя? — раздался голос бежавшего к самолету Смородинова. — Ты не ранен? Ох ты ж… А это кто? — остановился он, уставившись круглыми глазами на девчонку.