Вернулся он после обеда мрачнее тучи. Вера, взглянув на мужа, быстро запеленала дочь, одела Павлушку и выгнала старших из дому гулять с малыми.
— Мам, я еще не достирала, — попыталась было возразить Лизавета. — Пусть Ваня с Костиком с детьми погуляют, а я тебе помогу пока. И посуда не мытая… Мальчишки так и не помыли еще, — сверкнула она синими глазами в сторону братьев. Те виновато опустили головы, с опаской косясь на отца.
— Слышала, что мать сказала? — тяжело роняя слова, мрачно проговорил Петр. — После достираешь. Ступайте. Поговорить нам надо.
Не привыкшие к такому отцу подростки вмиг притихли и, втянув головы в плечи, испарились.
— Что? — дождавшись, когда за детьми хлопнет дверь, присела возле ног мужа Вера.
— Надо к Мишке ехать, Вер… — вздохнул Петр. — Плохо. У него жена умерла.
— Лена? — охнула Вера, прижимая передник к губам. — Да как же это?
— Они же с этими… парашютами своими… с самолета всё прыгали, — опустив голову, начал рассказывать Петр. — Вот у Лены парашют этот и не раскрылся чего-то… Она и упала с самого неба. А Мишка не полетел, опоздал на самолет. Да и смотрел, как она падает… — помертвевшим голосом рассказывал мужчина.
— Господи… — всхлипнула Вера. — А что ж он, ниче не сделал?
— А что он тебе сделает-то? — удивленно посмотрел на нее Петр. — Она ж с самого неба летела… Разбилась вся напрочь…
— Он же лечить умеет… — прошептала женщина, тревожно оглянувшись.
— Так лечить, а не воскрешать… — так же тихо ответил ей муж. — И о том молчи, глупая… Не говори никому никогда! Как узнала-то…
— Да что же я, дура али слепая… — обиделась Вера.
— Ну знаешь и знаешь… — примиряюще проворчал Петр. — Тока молчи.
— Давно случилось-то? — желая сменить тему, спросила Вера.
— Да уж вот сорок дней будет… — горько ответил Петр. — Родители-то Мишкины на похороны ездили. Неделю там с ним опосля похорон были. Отец его говорит, очень он тяжело гибель жены перенес… Любил ее сильно… — мужчина горестно покачал головой и хлопнул себя по коленям. — В общем, надо ехать, Вер, — закончил он и, мягко отодвинув жену, поднялся.
— Все что ль поедем-то? — утирая мокрые глаза фартуком и все еще сидя на полу, спросила она. — Ребят тогда со школы отпрашивать надо, занятия у них… Да и тебе с работы тоже отпроситься надо. Уволят не то ненароком за прогулы-то?
— Один поеду. Нечего всем кагалом таскаться. Как цыгане, ей-богу… — проворчал мужчина, вытягивая из-за шкафа потертый деревянный чемоданчик. — Ты вот что. Сильно не рвись тут. Уборкой, стиркой накажу ребятам заниматься. Да и Любашку особо не поднимай, пускай внутрях-то заживет все сперва. Купать тоже ее помогут. Лиза уж большая, тож туда-сюда — и замуж выдадим, а там и до дитёв недалече… Вот и пускай тренируется на сестре, — Петр достал из шкафа стопки аккуратно сложенных вещей и выложил их на стол возле раскрытого чемодана, думая, что ему взять с собой, а что не пригодится.
— Пусти, я соберу все, — отодвинула мужа Вера. — Не переживай, справимся. На поезд билет взять надо… И денег с собой возьми. Я там, под постельным, в коробочке отложила маленько. Забирай, — споро складывая в чемоданчик вещи, проговорила Вера.
— Да на что? — нахмурился Петр. — На билет дай, а тама, коль надо будет, заработаю. Руки-то завсегда при мне.
— Мало ли… — взглянула на него жена. — Нет, Петь, возьми. Еще не хватало, чтобы ты на обратную дорогу да на еду там горбатился. Еще чего! Нам хватит, не переживай, голодными не будем.
Петр задумался, почесал в затылке…
— Ладно… Все равно тратить зазря не стану. Останутся — привезу, — проворчал он, снимая с вешалки куртку. — На, в куртку зашей от беды. А я пойду на вокзал схожу, билет на завтра куплю. С утра на работе отпуск возьму, ввечеру и выеду.
Петр нашел Мишкину квартиру достаточно быстро. Ящик для почты, висевший на двери, был забит до отказа. Покачав головой, мужчина постучал. Ответа не последовало. Подождав пару минут, он постучал сильнее.
За соседней дверью раздалось шарканье, щелкнула щеколда. В приоткрывшуюся дверь высунулась невысокая сухонькая бабулька.
— Ну чего колотишь почем зря? — шамкая практически беззубым ртом, проворчала она. — Ты хто такой? Чего надоть-то?
— Михаил Ростов мне нужен, — повернулся к ней Петр. — Здравствуйте. Дома он, не знаете?