Выбрать главу

  И тут до меня дошло. Мастер уже давно начал сдавать, только я этого не замечал и по глупости приписывал победы в сабельной схватке своему умению. А ведь мы последние пол года почти не сходились на ножах, только на этих самых сабельках. Добряк, видно, не хотел что бы я его жалел или чего хуже - пытался помочь. Поэтому и ушел таким образом, оставил записку, и как кот пошел умирать подальше от дома. А искать его тело это гиблое дело, он в скрыте будет искуснее меня, как и во всем остальном.

  Пока я собирался с мыслями, поджарый уже налил по чашке. С виду напиток был похож на коньяк.

  - Не чокаясь, - почти прошептал хозяин и залпом осушил емкость.

  Подивившись сходству традиций, я так же опрокинул чашку. Зря. Ядреная вещь. Аж дыхание перехватило, а по горлу как раскаленное железо плеснули.

  - Это что? - прохрипел я.

  - Гномовская настойка! - с гордость ответил собутыльник.

  На секунду отвернувшись, мужик протянул поднос, там стояла пар мисок с чем-то очень сильно напоминающим колбаски, но я отказался. Раз уж не смог выпить не кривясь, нужно хоть так попытаться сохранить лицо.

  - Может и выйдет толк, - улыбнулся хозяин. Лучше бы он этого не делал, шрам стал выглядеть еще неестественней и устрашающе. - Ну, рассказывай.

  - Чего рассказывать? - с легкой отдышкой уточнил я.

  - Как ты так быстро обернулся? Я тебя ближе к утру ждал.

  - Подвезли меня, - вздохнул и пользуясь навыками стиснул колбаску, а когда хозяин отвлекся что бы убрать бутылку, закинул закуску в рот и не жуя проглотил. В своем теле я бы выдержал такой удар, но Ройс за всю свою жизнь ни капли алкоголя в рот не брал.

  - Кто подвез? - насторожился мужик.

  - Да старик слегка шебутной. Говорит что староста какой-то деревни неподалеку.

  Услышав такой ответ, хозяин таверны сначала помолчал, а потом рассмеялся.

  - Повезло тебе малец, - выдал он сквозь смех.

  - В чем?

  - Никакой это не староста был, а граф из соседнего замка. Любит он такие развлечения.

  Не знаю почему, но я был только рад таким известиям. Уж слишком он знающим был, да и какой крестьянин будет обладать такими умными и понимающими глазами.

  - Вот ведь жучара, - восхитился я. - И не боится даже!

  - А чего ему боятся, - ядовито усмехнулся хозяин. - Он тебя шариком огненным шандарахнет, и нет проблем.

  - Маг что ли?

  - Говорят что да, - пожал плечами посредник. - Ладно, хорош языки полоскать. Я уже спать хочу, да и тебе выспаться не помешает.

  На этом мы и разошлись.

  Поднявшись по старой, почти развалившейся лестнице, на второй этаж, я обнаружил три комнатки. На ключе, выданном мне хозяином заведения, красовался номер один, так что долго искать нужную дверь не пришлось. Чуть провозившись в проржавевшим дверным замком, я зашел в это подобие кладовки. В ноздри сразу ударил запах затхлого воздуха, но я даже не открыл окно, сразу плюхнувшись на кровать. Та от такого похабного обращения скрипнула, но не развалилась. Потолок с широкими щелями между досок, такой же пол, стул, служивший шкафом тем кто рискнет снять одежду перед тем как лечь в постель и сама кровать. Обстановка была даже беднее чем в нашем доме, но и это сейчас казалось раем.

  Перед тем как открыть конверт я вдруг понял что впервые в жизни встретил натурального волшебника. Признаюсь, от подобной встречи я ожидал чего-то большего, а тут просто странноватый тип, наверняка изменивший свою внешность. По рассказам того же Добряка маги могут жить два века, а самые сильные - все три, и при этом они не стареют, будто бы застывая в определенный промежуток жизни. И в этом виден огромный плюс, отвечающий моим первоначальным целям. Самое необходимое - получить шанс на выживание, уже выполнено. Значит далее - стать сильнее, для этого я отправлюсь в Академию. Не знаю почему, но самоучек в этом мире не было. Система магии здесь оказалась настолько суровой и сложно, что когда я попробовал обратиться к своему Дару, то потом пять дней не мог встать с кровати. А когда пришел в себя, то Добряк поколотил меня так что я еще декаду в лежке пребывал. Так что одно я усвоил - без наставника лучше не лезть. И не пытался. Жизнь уже научила, что всему свое время.

  Положив конверт на стул я решил потренироваться в скрытее. На самом деле это не очень-то и сложно. Замедлив ритм сердца, я представил как меня обволакивает тьма, как тускнеют краски мира, как воздух из неосязаемой субстанции превращается в вязкое желе, потом пропали лишнее мысли, лишь краем сознания ощущались желания и чувства, постепенно превращаясь в неживой объект я пропадал из восприятия людей. Идя в лесу, человек не обращает внимания на одинаковые деревья, когда падает снег, человек не различает снежинки. И пока что, если прохожий заострит внимание на том месте, где буду скрываться я, то заметит легкую тень или что-то такое, но Добряка различить вообще невозможно. Я-то знаю, я проиграл две серебрухи на этом споре.

  Закончив с тренировкой, я подцепил пакет и одним движением распечатал его. На кровати упал мешочек с авансом, всего пять золотых, хватит на подготовку. А потом на свет показались и аккуратно сложенные листы. На первом ровным почерком приводились цифры и пожелания. Все стандартно, на выполнение три декады, доказательства - глаза. А гонорар полсотни полновесных кругляшей. Не дурно для новичка. Пару раз пробежавшись по условиям контракта, и не найдя в нем ничего архисложного, я принялся за информацию по "бутылке". А к дьяволу все эти шпионские штучки! Какие, в бездну, бутылки и выпивка, есть клиент, есть цель. Все. Баста.

  А вот в листочке с данными по потенциальному завсегдатаю кладбищ, оказалось нечто интересное. Барон Дори Гроф. Рост метр семьдесят три, русые волосы, хорошо сложен, владеет клинком и хорошо стреляет из лука. Любит охоту и часто устраивает громкие пиры, проматывая наследство, оставленное папаней. Так-с, ну с этим все ясно, обычный гулена, что не прибавляет желания его резать, а ведь в этом вся загвоздка. Ладно, будем читать дальше, может и найду чего-нибудь, что не позволит дрогнуть руке.

  На следующем листе у нас данные по его следующему приему, и вот ведь беда, прием будет в честь дня рождения Дори, и клиент особенно выделяет что Гроф является двоюродным братом виконта Рито, фамилия не указана, члена Семьи Рода Гийом. И тут, если внимательно присмотреться к почерку, то будет сразу заметно как дрогнула рука, выводя эти пять громких букв. Что ж, не вижу особой проблемы, в крайнем случае заказчику придется доплатить еще десять или чуть больше золотых.

  А вот в самом конце есть небольшая сноска, не понятно зачем оставленная, обычно на этом вся инфа заканчивается, во всяком случае так было на тех образцах, которые приносил Добряк. И на этой сноске указано, что клиент желает Грофу мучительной смерти, так как он оскорбил его, то есть заказчика, любимую. Ну, не могу сказать что у меня теперь глаза кровью налились, а от ярости трясутся руки, но стоит надеяться что в этом "оскорбил" скрывается нечто большее чем неуместная шутка или пошлый намек.

  Вытянувшись на кровати, впервые мне довелось по достоинству оценит преимущества клоповьего дома, перед ветками листьями, накрытых плащом. В такие моменты вспоминается дом, теплая постель, согретая женским телом. Кстати о женском теле. Это ж беда просто. Вот почему в голову всякие бредовые идеи лезут, вот откуда сентиментальные сопли. Да я уже шесть лет как без бабы, пардон за грубость. А Ройс, бедняга, в принципе ни разу не... отпад, тело двадцатилетнего девственника. С такими весьма гнетущими мыслями я и уснул, а снились мне как обычно - дальние страны и летающие острова, уж очень мне хотелось их увидеть. Добряк говорил, что нет ничего живописней, чем эти парящие гиганты.

  Что делают нормальные люди по утрам? Правильно - спят. В крайнем случае это зарядка или легкий бег по ближайшему парку. В идеале это конечно мирно сопящая женщина на правом плече, ну и все отсюда вытекающее. А что досталось мне? Мне достался очень юркий клоп. Гоняя его по всей кровати с двумя кинжалами в руках, я успел сделать все - набегаться, потренироваться во владении оружием, вспомнить всю бранную лексику на всех известных мне языках, ну и сломать кровать конечно же. Последний удар, окончивший мучения кровососа, постель не выдержала и с натуженным треском надломилась.