Я еще раз собрался с силами и бросил все еще остававшиеся у меня в руках куски протоплазмы вниз, в колышущуюся массу корней, метровым слоем заполнившую весь первый этаж.
Результат был почти мгновенным. Черно-коричневая масса корней содрогнулась, из нее начали подниматься дым и пыль, словно после беззвучного взрыва. Затем я увидел повсюду огромные дыры с рваными краями, словно выжженные кислотой. Они быстро разрастались, со смертоносной неистовостью пожирая дрожащие корни.
Я уже не видел, как вся эта масса менее чем за минуту превратилась в серо-коричневую пыль: я медленно опустился возле Говарда на колени, чувствуя, что мое сознание все больше и больше затуманивается.
Смерть настигла его так же беззвучно, как беззвучно это существо пронизывало лесной грунт. Оно почувствовало надвигающуюся угрозу и попыталось на нее как-то отреагировать, но его тело расползлось слишком сильно, созданная им сеть была огромной, а раскинутая ловушка — слишком идеальной, чтобы это все можно было вернуть в исходное положение за короткое время. Его пульсирующее разбухшее туловище, находившееся в пещере глубоко под землей, снова начало увеличиваться в размерах — по мере возвращения его тонких щупальцев из всех растений, из корней и крон деревьев, которые они перед этим пронизали, превратив во что-то новое, противоестественное. Однако беззвучная смерть двигалась в десять раз быстрее, чем плоть этого существа могла отползти по миллионам разветвленных каналов.
Все произошло очень быстро. Тело СУЩЕСТВА начало тускнеть, еще раз содрогнулось и — разложилось. Далеко, очень далеко от него — на морской глубине — зашевелилась гигантская тень другого существа. Все это время оно ждало и наблюдало, и теперь констатировало гибель плода своих усилий с равнодушием машины. Время для него не имело значения, у него еще оставались миллионы помощников, которыми легко можно было восполнить эту — всего лишь одну-единственную — потерю.
Оно беззвучно оторвало свое огромное тело от морского грунта и начало удаляться прочь от суши, подальше в бездну океана — в ту черную кромешную бездну, куда еще никогда не заглядывал человек. Но оно еще вернется. Может быть, завтра, а может быть, через сто лет. В его распоряжении было много времени. Но оно обязательно вернется.
Когда-нибудь.
Было уже около полудня, когда мы покинули дом и снова отправились в путь. Слезть с чердака оказалось не так-то просто, и ни у кого из нас уже не осталось сил, чтобы немедленно куда-то двигаться. Миссис Уинден обработала и перевязала мои раны, но даже после двухчасового отдыха я все равно чувствовал себя усталым и разбитым. Путь, простиравшийся перед нами, казался мне бесконечным.
Когда мы покинули дом, нашему взору открылся неправдоподобный и жуткий вид. Поляна была серой и безжизненной. Ее покрывал толстый — по щиколотку — слой тонкозернистой пыли, которая под воздействием проступающей из земли влаги постепенно превращалась в мерзкую коричневатую жижу. Лес выглядел как после пожара. Деревья во всей округе — насколько хватало взора — стояли оголенными, совершенно без листьев и без коры. В лесу царила мертвая тишина.
— Как вы думаете, эта… эта штуковина действительно погибла? — тихо спросил Макмадок.
Его слова были обращены к Говарду, но, тем не менее, я повернулся к Макмадоку и, улыбнувшись, с напускной уверенностью кивнул.
— Мы его победили, — сказал я. — Если бы нам это не удалось, то все мы уже были бы мертвы, Макмадок.
— Лон, — поправил он меня.
— Лон, — улыбнулся я. — Вы… возвращаетесь в Дернесс?
Он помолчал некоторое время. Его взор скользнул в сторону двоих мужчин — только они из небольшого отряда Бреннана остались живы.
— Да, — сказал он наконец. — Если он еще существует.
— А почему бы вам… почему бы вам не поехать с нами? — спросил я. — Мне бы пригодился такой друг, как вы.
Лон смущенно улыбнулся. Он некоторое время размышлял над моим предложением, а затем отрицательно покачал головой, опустил глаза и начал нервно вертеть в руках свою винтовку.
— Поехать с вами? — переспросил он. — Вряд ли это хорошая идея, Роберт. Мое место — здесь, а не с вами. Хороший кабачок и вдоволь пива — вот что мне нужно, чтобы поскорее забыть о том, что произошло, — он неожиданно ухмыльнулся. — Находиться рядом с вами — уж слишком нервное занятие. Хотя, впрочем, мы еще можем увидеться когда-нибудь.
— Вполне вероятно, — сказал я.
Но мы оба знали, что даже если это и произойдет, то очень нескоро. К сожалению. Мы с ним вполне могли бы стать хорошими друзьями, в этом я был уверен.