Царь-жрец Ка-Сабара запрокинул голову и издал свирепый клич:
— Воины Бронзового Войска! Бейте и верните свою честь! Во славу бога земли — в атаку!
От вопля двух тысяч глоток и громового топота копыт содрогнулась земля. Армия Ка-Сабара захлопнула свою ловушку.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Кровавые пески
Западный торговый тракт, подле Фонтанов Вечной Жизни, 63 год Птра Сияющего
(—1744 год по имперскому летосчислению)
— Кто-то подает сигналы, — сказал Экреб, грациозно встав с низкого кожаного дивана и показав своим кубком с вином в небо.
Рак-амн-хотеп, что-то устало проворчав, оторвался от карт и прищурился, глядя в пыльную даль. Цари Разетры и Ливары в полдень остановились на привал, укрывшись за барханами чуть в стороне от Западного торгового тракта. В тени пальмовой рощицы они составили большие скрипучие повозки Ливары в круг, в этом круге слуги-ливарцы постелили на песок толстые ковры и поставили столы и софы для удобства царей и полководцев. Когда царь Разетры впервые увидел эти массивные повозки, он насмешливо фыркнул и высказал Экребу все, что думает об изнеженности и лени Хекменукепа и ливарской знати, но спустя неделю похода на Кхемри воинственно настроенный разетриец был вынужден признать, что это не самый плохой способ вести кампанию.
Несмотря на стремление поскорее добраться до Живого Города и очистить Благословенную Землю от Нагаша и его приспешников, союзные армии передвигались ужасающе медленно. Разетрийцы потратили почти две недели, чтобы пересечь Долину Царей даже с помощью ливарских небесных лодок, а когда оба войска соединились под Кватаром, они уже не шли, а буквально ползли. Катапульты и прочие боевые машины Ливары часто ломались, и требовались долгие часы, чтобы заменить погнутую ось или треснувшее колесо, а выходцы из джунглей в армии Разетры переносили зной пустыни очень плохо и нуждались в частом отдыхе и большом количестве воды.
Союзнические армии растянулись на много миль и ползли по торговой дороге, словно червяк-землемер: хвост войска утром покидал свой лагерь, а вечером размещался на ночлег в лагере, оставленном с предыдущей ночи головой армии.
При таком медленном передвижении цари и их свиты вставали со своих мехов на рассвете, неторопливо завтракали, читали утренние молитвы и приступали к дневным делам, а войска ползли мимо. Когда ближе к вечеру становились видны последние отряды, цари проводили час-другой, совещаясь с командирами арьергарда и обоза, а когда солнце на западе скрывалось за пеленой пыли, ехали несколько часов подряд, догоняя авангард.
По предварительным прикидкам Рак-амн-хотепа, к этому времени союзные армии уже должны были добраться до окрестностей Кхемри, однако они все еще находились примерно в двух днях пути от Фонтанов Вечной Жизни, а значит, чуть больше, чем в половине пути до конечной цели. Два войска и наемники из джунглей уничтожали провизию, в особенности свежую воду, с ошеломительной быстротой. Громадных громовых ящеров периодически приходилось поливать водой, чтобы их шкуры не пересохли, и укротители сами сидели на половинном пайке, лишь бы их подопечные не погибли.
— Ну что еще такое, во имя всех богов? — проворчал Рак-амн-хотеп, вглядываясь в силуэт ливарской небесной лодки.
Это хитроумное изобретение по сравнению с другими небесными лодками было совсем крохотным: коробка размером чуть меньше колесницы, оплетенная канатами, что свисали с шаровидного пузыря, наполненного духами воздуха. Лодку запросто грузили в заднюю часть одной из громадных ливарских повозок, вытаскивали, когда цари останавливались лагерем, привязывали к двум повозкам крепкой веревкой и поднимали на высоту примерно в сто футов.
В лодке все время находились трое мальчиков. Они осматривали окрестности в умные зрительные трубки и обменивались сообщениями с авангардом войска. Рак-амн-хотеп увидел, как один из мальчиков поднял бронзовый диск размером с тарелку, поймал лучи сияющего света Птра и направил серию ярких вспышек на запад. Потом опустил свое сигнальное устройство и пристально всмотрелся в даль, дожидаясь ответа. Экреб сделал глоток вина и вытер со лба пот.