Полководец быстро поклонился и поспешил уйти. Спустя несколько минут Рак-амн-хотеп услышал конский топот. Из-за барханов вырвался отряд легкой кавалерии и помчался к линии измученных всадников. В авангарде зазвучали слабые крики радости — там тоже заметили подкрепление. Царь ждал, когда среди шеренг войск покажется колесница Экреба, и увидел ее сразу — она слегка подпрыгивала позади войска. Рак-амн-хотеп приветственно поднял меч, легкая колесница отделилась от шеренг и остановилась подле царя.
— Я оставил тебя в лагере три часа назад! — заорал Рак-амн-хотеп. — Ты что, заблудился? Всего-то и нужно было ехать прямо по проклятой дороге!
Экреб выпрыгнул из колесницы и в два больших шага оказался рядом с царем.
— Вот это славно, — снисходительно произнес полководец. — Ты делаешь мне выговор за опоздание. За каких-то два часа я собрал для тебя шесть тысяч человек! Может, отослать их обратно в лагерь?
— Не груби, — отрезал царь. — Ты же знаешь, я могу за это приказать отрубить тебе голову.
— Ты это уже говорил, — ответил Экреб. — Много-много раз.
Рак-амн-хотеп уже заметил полк разетрийской легкой пехоты, трусцой выступающий из-за барханов.
— Так кого именно ты привел? — спросил он.
— Тысячу легких кавалеристов, четыре тысячи легкой пехоты и тысячу наемников из джунглей, — отрапортовал Экреб. — Подумал, что эти чешуйчатые могут вселить страх в сердца противника.
— И ни одного лучника? — резко спросил царь.
Экреб с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.
— Ты ничего не говорил про лучников, о великий.
Царь стерпел саркастическое замечание. В конце концов, Экреб прав.
— В таком случае придется рассчитывать только на лучников из легкой кавалерии, — пробормотал он.
Экреб скрестил руки на груди и всмотрелся в далекие боевые порядки противника.
— Их не так и много, — заметил он. — Похоже, Акмен-хотепу удался отвлекающий маневр.
— Возможно, — отозвался царь, — но пока они не подпустили нас к источникам, это ничего не меняет.
Изучив диспозицию, Рак-амн-хотеп уже строил планы.
— Выстрой пехоту в линию прямо здесь, — приказал он полководцу, — а наемников из джунглей — справа. — И поманил к себе Шеш-амуна. Ливарец подошел, и царь ему сказал: — Отведи свою легкую кавалерию назад за барханы, и начинайте заворачивать к нашему правому флангу, в сторону дороги.
Шеш-амун нахмурился:
— Они именно этого и ждут.
Царь отмахнулся.
— Иногда нужно дать противнику именно то, чего он ждет, — объяснил он полководцу. — И не пускай своих людей в бой до тех пор, пока в этом не возникнет крайняя необходимость. Просто обойди наши порядки с фланга как можно дальше. Даю тебе десять минут, чтобы начать выдвигаться, и мы идем в наступление.
Несмотря на очевидное сомнение, Шеш-амун поклонился царю и начал выкрикивать команды своему войску.
Экреб передал все распоряжения царя прибывшему подкреплению, и легкие пехотинцы уже выстраивались в неровную линию позади кавалерии, а темно-зеленые наемники из джунглей передвигались между царскими колесницами и ливарской легкой кавалерией. Люди-ящеры были огромными неуклюжими созданиями с татуировкой на чешуйчатой шкуре — странными спиральными узорами, растягивающимися на их перекатывающихся мускулах, и мощными клиновидными головами, словно у страшных громадных крокодилов из неехарских легенд. В когтистых лапах они держали массивные дубины, сделанные из тяжелых кусков дерева и утыканных зазубренными обломками блестящих черных камней. Со шнурков из сыромятной кожи, завязанных на поясницах, свешивались человеческие черепа. Даже вышколенные боевые кони вращали глазами и нервно шарахались, учуяв едкую вонь, исходившую от людей-ящеров, но те не обращали на это внимания.
Пока пехота выстраивалась, готовясь к сражению, легкая кавалерия на правом фланге медленно начала отступать за восточные барханы. Рак-амн-хотеп ждал хоть какой-то реакции со стороны вражеских боевых порядков, но ее не последовало.
Экреб скрестил на груди мускулистые руки и опытным глазом следил за передвижениями войск.
— Куда прикажешь пойти мне? — спросил он царя.
— Тебе? — буркнул Рак-амн-хотеп. — Разумеется, ты должен оставаться рядом со мной, тогда ты не сможешь сказать, что заблудился и поэтому не участвовал в бою.
Экреб недовольно посмотрел на царя.
— Я живу, чтобы служить, о великий, — сухо произнес он. — Что теперь?
Рак-амн-хотеп мысленно отсчитывал минуты.
— Приказывай центру и левому флангу наступать, — скомандовал он. — Тяжелая кавалерия пойдет вместе с пехотой.