Мальчишки валялись в пыли, мутузя друг друга уже кулаками, и громко хохотали. Забытая палка лежала рядом, в нескольких шагах.
Ваня тут же поднялся, виновато опустив голову, а Макс остался лежать, размазывая грязь по мокрому лбу:
— Мы просто чуть усовершенствовали вашу технику, о, учитель.
Трофим цокнул языком.
— Мне надо уехать, — он повертел в руках ключи от машины, — До ночи не вернусь — ложитесь спать.
— Есть, сэр, конечно, сэр, — Макс зацепился за ванину штанину и подтянулся, садясь, — А может, мы с тобой, а?
Трофим мотнул головой:
— Вань, травы я оставил. Жду результат.
И пошел к машине. Утром он показал ему несколько простых зелий, должно получиться. К Максу с этим даже не подступался — у того другая задача.
— Максим, — он остановился, оборачиваясь, — С тебя еще час бега, потом по двести отжиманий, берпи и подтягиваний. Приеду — займусь тобой всерьез.
— За что?.. — протянул тот к нему руки, картинно падая обратно на землю.
Трофим не стал отвечать, завел мотор и поехал. Тревога, угнездившаяся где-то внизу живота, всколыхнула стихию. И он недоуменно потряс головой — неужели из-за Алины? Из-за ведьмы?
Остановившись на площади, посидел в машине, раздумывая. Он проверил кинжал на поясе, посмотрел на рюкзак и оставил его лежать на сиденье. Если ведьма его специально выманила, он просто не успеет ничего достать. Придется полагаться только на силу.
Входил внутрь осторожно, прислушиваясь. Где-то тикали часы, слышались тихие голоса, но в коридоре никого не было, ни очередей, ожидающих приема у нотариуса, ни случайных посетителей администрации.
Дверь в кабинет Ирины открылась, и она, оглядев его и нахмурившись, мотнула головой, приглашая.
— Чай? Кофе? — спросила, грузно опускаясь в кресло.
— Я не возьму от тебя ни воды, ни пищи, — Трофим огляделся и сел на стул, стоящий напротив.
Она хмыкнула и покрутилась в кресле:
— Это древние предрассудки, колдун, мы уже давненько таким не промышляем.
— Я знаю, — пожал плечами он, — Что за спешка, Ир?
Ведьма скривилась, постучала длинными красными ногтями по столу и медленно выдохнула:
— Ты… знаешь, что мы друг за друга горой стоим, — начала она, а потом резко поднялась и подошла к окну, выглядывая на улицу.
— Ведьмы-то? — не удержался от смешка Трофим, — Ну-ну.
— Стоим, стоим, — она повернулась, прищурившись, — По крайней мере, пока это нам выгодно.
Ведьма помолчала, покачиваясь на носках, а потом скривилась:
— Только то, что происходит сейчас, явно переходит все границы, поэтому мне нужна помощь.
— Моя? — поднял бровь Трофим, — Ладно, рассказывай.
— Ты знаешь, что мы за то, чтобы жить с людьми в мире, они источник нашего благосостояния, — начала Ирина, снова усаживаясь в кресло. Она взяла в руки бумаги, перекладывая их с одно конца стола на другой.
— И? — поторопил Трофим.
— И, — гневно ответила она, — Когда кто-то ставит под удар наше привычное и спокойное существование, мы принимаем меры!
Трофим не стал отвечать, наклонил голову, выражая готовность слушать дальше.
Ирина снова вскочила и принялась ходить по кабинету:
— Я собирала наших, но никто не решился влезать, все-таки Алина по уровню сил не последняя… Трусихи! Пригрелись на тепленьких местах, пока их самих не тюкнуло в темечко — не пошевелятся.
— А тебя, значит, тюкнуло?
— Я тут работаю, — она наклонилась, уперев руки в стол, — И если начнется неразбериха, зацепит всех!
— Я уже проникся серьезностью ситуации, давай к делу, — поторопил Трофим.
— Она перешла черту.
— Алина?
— Она использовала ребенка, — ведьма тяжело опустилась на свое место и потерла глаза, — Эта дура все-таки использовала ребенка.
Трофим прикрыл глаза.
— Ребенок мертв, слышишь, колдун?
Трофим кивнул.
— Она сказала, что это случайность, заламывала руки, — Ира дернулась, — Но я точно знаю, что тут происходит что-то непонятное. Я нутром чую, что где-то скоро рванет! И Алина точно приложила к этому руку. Не знаю, куда она влезла, но то, что она скоро там с головой застрянет, а вместе с ней и я…
— От меня чего хочешь? Ведьмиными разборками я не занимаюсь. Судите ее сами, выносите приговор. Исполняйте.
Он поднялся.
— Подожди, — нахмурилась ведьма, — Ты тоже здесь живешь. Если Алина съехала с катушек, мне ее не остановить, а остальные…
Она махнула рукой:
— Хотя ты прав, да. Наше дело, зря я все это.
— Если она каким-то образом будет представлять угрозу для меня или моих учеников, я ее убью, — Трофим подошел к двери, — До тех пор это ваше дело. Таков обычай.