— Я-то? — Макс стянул ботинок и вытряс оттуда грязь, — Я тоже по-другому не могу. Веришь?
— Не очень, — скептически ответил Ваня, — У меня вот нет такого, с чем бы я не мог справиться. Ничего меня внутри не подпирает и не вырывается.
— Ха, — Макс поднялся, — Ты просто еще не сросся со своей силой, она у тебя, конечно, есть, но какая-то не такая. Но уверяю, ты ни за что не пропустишь момент, когда твоя сила решит подать голос.
— Знать бы только, какая это сила… Трофим говорит — жизнь. Что это значит? Может, я мертвяков могу поднимать? Или людей от смерти спасать? — вздохнул тот, поднимаясь следом, — Ладно, давай обратно. Спокойно тут все, чего зря бродить? Трофим там один…
Макс дернулся, резко поворачиваясь, и тут же выдохнул, опустив вскинутые руки.
Ваня тоже почувствовал неладное, но быстро успокоился. Отчего он сразу понял, что к ним бежит Ольга.
— Вурдалаки! — крикнула она, показавшись из-за деревьев.
— Видим! — ответил ей засмеявшийся Макс, — И уже боимся, если тебе так хочется!
— Дурак! — она хищно оскалилась, — Я не про себя! В лесу поднялось целое стадо!
— Стадо? — приоткрыл рот Ваня.
— Надо вернуться и сказать Трофиму, — нахмурился Макс, встревоженно вглядываясь в темень леса, — Далеко? Я ничего не чувствую уже давненько…
— Идите к Трофиму, — Оля присела, опершись ладонями о землю, — Не выходите за свой круг. Я еле ноги унесла, уж больно они дикие и агрессивные. Друг друга рвут, мечутся.
— Пойдем, — потянул Ваня Макса, — У нас с собой даже нет ничего, что может помочь.
— Да, вы предупредите Трофима, а я… — девушка облизнулась, — Поохочусь и догоню вас.
Она вскинулась, тихо зарычав, лицо ее поплыло, подбородок выдвинулся вперед, являя массивную нижнюю челюсть.
— Красотка, — присвистнул Макс, поворачиваясь к Ване, — Скажи же?
Оля снова рыкнула, переступила длинными руками с выросшими на них когтями.
— А я что? — тут же отошел Макс, спрятавшись за ванину спину, — Я правду говорю! Ты иди давай, там кровушка свежая, по лесу бегающая, не то, что наша, зельями потравленная, да, Вань?
Ваня от неожиданности кивнул, а потом покраснел, отводя глаза. Оля сейчас походила на животное, непонятно кем выведенное: несуразная, с длинными руками и сгорбленной спиной. Только глаза — глаза оставались человеческими. Темные, глубокие… С дикой тоской по жизни.
— Макс, заткнись, — процедил он сквозь зубы, провожая взглядом убежавшую обратно в лес девушку, — Иногда ты вообще не понимаешь, когда лучше молчать.
— Я придерживают той точки зрения, — серьезно ответил он, — Что лучше уж говорить все подряд и слыть при этом балаболом — идиотом, но потом, когда придет пора действовать…
Он снова взмахнул рукой, ветром откидывая снег с тропинки, по которой они шли, и устремился назад, к дому. Ваня, вздохнув, побрел следом, все оглядываясь. Обиделась Оля или нет?
Спустя примерно полчаса, Макс, так и шедший впереди, застыл, наклонив голову к плечу, и повернулся, задумчиво морща нос:
— Эй, Иван как-там-тебя-по-батюшке, ты понимаешь, где мы ходим?
— А? — Ваня покрутил головой. Признаться, по дороге он задумался, и шел, просто ступая шаг в шаг за Максом. Он моргнул, приходя в себя, и наморщил брови:
— Что тут понимать, мы идем вдоль границы к…
Он опустил глаза на землю, где должны были быть уложены Максовы камни, а следом и доски, которые они натаскали. Ничего похожего сейчас он не наблюдал.
— Вдоль границы, ага, — Макс отошел в сторону, заглядывая за деревья, — Я и шел…А потом задумался. Видно, свернул где-то случайно.
— Вернемся? — нахмурился Ваня, — Мы вообще где?
— Интересный вопрос, — Макс теперь тоже хмурился, что было совсем ему несвойственно, — Пошли обратно, благо следы…
Он посмотрел Ване за спину и замолчал. Тот повернулся тоже. Следов не было. Снег лежал на темной траве ровным слоем, будто тут только что не проходили два здоровых парня. Он осторожно сошел с места, посмотрев на четкий отпечаток кроссовка.
— Кажется, мы влипли, — хохотнул Макс, — Как же хорошо, что тут есть хоть один настоящий колдун, да? Я сейчас соображу, где моя граница, и мы быстренько отсюда…
Договаривать он не стал, зажмурился, положив руку на грудь, а потом негромко выругался.
— Или не быстренько.
— Что? — Ваня не шевелился, боясь ступить с места.
— Ничего, — огрызнулся тот, — Вообще ничего, будто и…
— Попробуй еще, — упрямо позвал Ваня, — Ты просто устал, поэтому…
— Вань, тут вообще ничего, понимаешь? — Макс облизнул сухие губы.
— Если это твой очередной прикол, то, знаешь, в этот раз как-то совсем не смешно.