Трофим цокнул языком. Надо звонить.
Хранитель заволновался, подскакивая на задних лапах. И вдруг прыгнул, перехватывая на лету птицу. Ворон, попавший ему в лапы, оглушительно закричал, пытаясь выпутаться из когтей. Лесовик заурчал, подтаскивая его ко рту.
— Погодь, — Трофим нахмурился, — Это кто у нас тут?
Ворон таращился, силясь вырваться, и обессиленно раскрывал клюв.
— Знакомец мой, — Трофим тронул лесовика за плечо, — Не надо. Проблем потом не оберешься с его хозяйкой.
Хранитель обиженно заурчал, выпуская птицу. Та вспорхнула на ветку дерева, продолжая вопить, но не улетала.
— Чего надо? — зло спросил Трофим, — Вали отсюда.
Ворон снялся с места, покружил около Трофима, а потом, решившись, сел ему на плечо, больно прихватив кончик уха.
— Да чтоб тебя, — отмахнулся колдун, вставая, — Пошел!
Птица вспорхнула, но снова закружила вокруг его головы, продолжая каркать.
Лесовик тронул Трофима за ногу.
«Смерть. Силы утекают».
И облизнулся.
«Ведьма. Много силы. Можно успеть собрать».
Трофим дернулся. Алина?
— Да что ж с этой ведьмой вечно одни проблемы? — он в очередной раз отмахнулся от ворона, и тот, мазнув крылом по макушке, устремился в чащу, делая круги и будто оборачиваясь.
Телефон в руке завибрировал. И Трофим сжал зубы, глядя на экран. Время.
— Да, — поднял трубку, смотря на ворона, который возвращался с явным намерением опять уцепить.
— Спалю, — тихо сказал он, и ворон послушно уселся рядом на ветку, нетерпеливо переступая лапами.
— Чегось говоришь? — Ирина явно забавлялась.
— Слушаю, говорю.
— Это я слушаю, милый мой. Достал?
— Да, — Трофим чувствовал, как начала биться вена на лбу, и медленно выдохнул, не хватало только расплавить и этот телефон.
— Ой, ну каков молодец, — ведьма засмеялась, и тут же посерьезнела, — Собственно, другого и не ждала.
— Где мои ученики?
— Так дома уже, касатик, дома они, — заворковала она, — И ты приходи домой.
— Что? — Трофим сжал кулаки, чувствуя, как полоснуло пламя по позвоночнику, — Ты?..
— Что я, Трофимушка? Знаю про твой чудесный подпол, в котором силы колдовской немеряно? Знаю, конечно, не первый год тут живу, — зло ответила она, — Жду.
И положила трубку. А Трофим, не сдержавшись, полыхнул, прихватывая с собой несколько стоящих рядом деревьев. Тварь! Злобная тварь водила его за нос! Он бы не удивился, если б узнал, что вся эта ерунда с дедовым наследством ее рук дело. Только Ваня каким-то образом сорвал ее планы, завалившись к нему с бумагами, и заставивший, наконец, оформить все на него, Трофима. Кто там у него родители? Огонь опал разом, и Трофим провел рукой по лицу. Мать. Нужно просто узнать, кто его мать?
Лесовик обиженно заворчал, проводя руками по обугленным стволам, и укоризненно посмотрел на Трофима.
— Прости, — он поднял рюкзак, — Надо идти. Прости.
Ворон, отлетевший, пока бушевал огонь, снова замолотил крыльями у лица.
— Я не могу ей помочь, — буркнул он, отмахиваясь, — Сама встряла, пусть сама и выпутывается.
Лесовик облизнулся, припадая на лапы. И Трофим остановился, скривившись. Он должен уйти сейчас. Там мальчишки и спятившая ведьма, которая разнесет этот лес, если доберется до его родовых сил. Постоял в нерешительности, сжимая зубы, и повернулся к ворону:
— Веди, только быстро!
Тот стрелой метнулся в чащу, и Трофим побежал, стараясь не отстать. Дурное предчувствие, поселившееся в груди, подгоняло. Ниточка, которая связывала его с Алиной, натянулась и дрожала, грозя разорваться. И причина тут могла быть только одна. Птица закричала, долетев до старого дуба и закружила вокруг. Хранитель стал обходить дерево, заухал.
— Ну что там? — недовольно спросил Трофим, шагнул вперед и чуть не заорал от боли, пронзившей ногу, — Что за?..
Хранитель заскакал на месте, подвывая, но к дереву близко не подходил.
Трофим сел на корточки, руками разгребая снег и рыхлую листву. Если тут поработали ведьмы, должен был остаться след. Он обошел дуб кругом, осторожно ставя ноги, а потом заметил в мокрой траве почти скрытую лучину. Что ж, неплохой способ спрятать свои тайны, но против огня ни одна лучина не устоит. Он поднял руку и осторожно дотронулся до палочки, та вспыхнула мгновенно, прогорая до основания.
Лесовик уже стоял у следующей. Трофим сжег и эту. Должна быть еще одна, больше ведьмы обычно не делали, смысла не было. Последнюю лучину он нашел у самых корней, взял пальцами, чтобы не потревожить старое дерево, и тут же будто пелена с глаз упала — у самого ствола стояла Алина, обессиленно склонившись над ведьмовским посохом, пригвоздившим ее грудь к дубу. Ворон снова закричал, заухал, подлетая ближе. Алина подняла голову, улыбнулась обескровленными губами и закатила глаза.