— Благоволение королей — штука не постоянная.
— Поэтому и надо пользоваться, пока она есть. Тем более, что ты честно это заслужил.
— Заслуги забываются, а дары остаются, — сказал Ланс. — Рано или поздно, но за них обязательно предъявят счет. И чем больше дары, тем раньше предъявят.
— Мне не близка эта жизненная позиция, — заявил Ринальдо. — Пока есть возможность, надо брать, как можно больше. А о последствиях начинать думать не раньше, чем они наступят.
— Такое мировоззрение вряд ли приведет тебя к долгой жизни.
— Пусть она будет короткой, но веселой, — сказал Ринальдо. — В конце концов, я не собираюсь жить вечно. То есть, нельзя сказать, что я категорически против этого, но вряд ли у меня получится.
— Угу, — буркнул Ланс.
— Вообще, преимущества вечной жизни кажутся мне несколько преувеличенными, — сказал Ринальдо. — Посмотри на стариков. У них нет зубов, нет волос, нет никаких желаний и нет сил, чтобы исполнить эти желания, если бы они откуда-нибудь вдруг появились. И это уже лет в восемьдесят. А что же будет дальше? В сто лет? В сто пятьдесят? Я думаю, природа распорядилась очень правильно. Люди просто не должны доживать до такого возраста.
— А если к вечной жизни будет прилагаться вечная молодость? — поинтересовался Ланс.
— Это куда более интересный вариант, — сказал Ринальдо. — Но такого просто не бывает. В слишком выгодных предложениях всегда есть какой-то подвох, и боги не были бы богами, если бы не подложили людям какой-нибудь свиньи.
— Так боги или природа?
— Одно другому не мешает, — сказал Ринальдо. — Боги — это часть природы. Возможно, не самая лучшая ее часть.
— А ты сейчас точно не богохульствуешь?
— Понятия не имею. Я никогда не был силен в теологии.
— Почему Алый Ястреб терпел тебя так долго?
— Потому что обычно ему не было до меня никакого дела, — сказал Ринальдо. — У него был замок, а в замке должен быть шут. Просто потому что так положено. Сам Ястреб в замке до войны практически не появлялся. Большую часть времени он проводил в столице, сначала продлевал жизнь старому королю, потом интриговал против нового. Как показала история, ни в том ни в другом он особо не преуспел.
— Как показала история, он и колдуном был вполне посредственным.
— Вот тут я с тобой, пожалуй, не соглашусь, — сказал Ринальдо. — На моей памяти он выделывал довольно впечатляющие вещи. Просто магия — не слишком точная наука. Иногда тебе удается обманывать законы природы, а иногда — нет. Алый Ястреб проиграл свою последнюю схватку с гравитацией, ну а кто бы на его месте не проиграл?
— Я видел людей, способных на левитацию.
— Я тоже. Но это были либо очень искусные фокусы, либо магия, которая требовала полной сосредоточенности и концентрации. Ты когда-нибудь пробовал сосредоточиться в тот момент, когда войска молодого короля идут на штурм, а тебя сбрасывают с твоей собственной башни? Нет? Вот то-то и оно.
— Но это же полная чушь, — сказал Ланс. — Зачем было доводить дело до падения с башни? Зачем колдуну встречать противника с мечом в руках?
— Потому что Алый Ястреб был дворянином, — сказал Ринальдо. — Он был рыцарем, а именно так рыцари реагируют на угрозу. С мечом в руках. Меч зачастую оказывается надежнее любого заклинания.
— Если ты умеешь им владеть.
— Так он вроде умел.
— Он был слишком стар для меча.
— Нет, — сказал Ринальдо. — Он был слишком стар для тебя, а это разные вещи.
Ланс хмыкнул.
— Я видел, как он владеет мечом. Не скажу, что он был лучшим клинком королевства, но он был неплох. Он мог бы справиться с тобой, если бы ты был обычным бойцом. Но совладать с демонов, вырвавшимся из самых глубин преисподней, ему не удалось.
— А, так я все-таки демон.
— Просто я пытаюсь найти какое-то логическое объяснение тому, что произошло, — сказал Ринальдо. — Я слышал историю о башне, я видел тела. Тридцать шесть человек, не считая самого Алого Ястреба.
— Мне казалось, их было меньше.
— Историю о битве на Золотом луге я тоже слышал, — сказал Ринальдо. — Отряд рыцарей пытался пробиться на холм, где размещалась ставка моего бывшего господина. Их всех изрубили в клочья, кроме одного. Того самого, который прорвался сквозь ряды противника, поднялся на холм и зарубил Смеющегося. Сие событие переломило ход битвы, и войска молодого Леонарда одержали первую в этой войне победу. Этим человеком, которому король Леонард Второй обязан своим троном, был некий сэр Ланселот.
— Тогда еще не сэр.
— Значит, всего остального ты не отрицаешь.
— Мне просто повезло.