«История эта абсолютна правдива, ни единого словечка лжи в ней нет. И случилось это давным-давно, в королевстве, которого уж сотню лет нет на свете…
В те времена не принято было нарекать детей просто так. Имя давалось по строгой системе и по имени человека можно было понять все о самых главных моментах его жизни. Но вот беда — очень уж много было людей с одинаковыми именами. Дома все друг друга звали по прозвищам — но, конечно, неприличным считалось представляться таким образом.
В королевской семье было трое детей: сын-наследник и две дочери. Жизнь текла размеренно и привычно, никаких катастроф и похищений не было — и жизни двух принцесс отличались несильно. Потому и звали обеих одинаково — Василиками. Василика-старшая была веселой, озорной девушкой, ничегошеньки не боялась и часто смеялась. Домашние звали ее Веселянкой. Младшая же Василика отличалась от родной сестры настолько, насколько только могут отличаться две девушки, выросшие в одном доме. Она была задумчива, любила посидеть в одиночестве с книгой или вышиванием, смеялась крайне редко и почти всегда выглядела печальной. Домашние звали ее Грустней. Сестры почти не общались между собой — а если бы это было не так, то эта история и не случилась бы. А может, и случилась бы все равно — кто знает?..
Отец Веселянки и Грустни был хорошим королем, правил мудро и заботливо. И, конечно, уставал от трудов государственных изрядно. Чтобы отдохнуть, раз в год ездил он вместе с семьей к кому-нибудь из соседей-родственников погостить. Вот как раз в одной из таких поездок Грустня, она же Василика-младшая, и влюбилась. Принц Матилак, по-домашнему Охотник, был сыном одного из королей, к которым королевская семья ездила крайне редко. Но Грустня влюбилась в Охотника с первого взгляда — он же обращал на гостью внимания не больше, чем требовалось по этикету.
Принцессам не подобает говорить о любви, тем более — говорить о любви первыми. И Грустня молчала. Но когда семья вернулась в свое родное королевство, Грустня долго не выдержала. Принцесса призналась отцу — но она так неловко это сделала, что король решил, будто в принца Матилака влюбилась его старшая дочь. Для короля это было большой удачей — он уже отчаялся выдать свою Веселянку замуж. Она была восхитительной, но у нее был один недостаток — принцесса совсем не хотела замуж. Все женихи возвращались домой несолоно хлебавши — не соглашалась принцесса Василика.
Обрадованный король тут же начал развивать активные отношения с тем королевством, где правил отец Матилака. Спустя какой-то год два государства буквально не могли обходиться друг без друга — и тогда отец Матилака, король Матилак предложил заключить союз и скрепить его браком — и незамедлительно получил согласие.
Свататься принц поехал сам. Он не был влюблен ни в кого, его единственной любовью была охота — и имя Охотник получил неспроста. Но раз отец сказал, что надо жениться на принцессе Василике, то надо жениться. Матилак был хорошим сыном. И он даже не знал, о какой именно принцессе шла речь — ему было все равно.
А принцесса Веселянка, выслушав отца, пришла в ужас. Нет, она на самом деле хотела замуж — но только за одного конкретного человека. Этот человек был небогатым дворянином — и вряд ли бы отец согласился выдать свою дочь за него. Но влюбленные — а Веселянка и этот дворянин были давно влюблены друг в друга — надеялись, что через год-другой король будет рад выдать дочь хоть за кого. Тем более, он всегда прислушивался к ее мнению. Король вообще очень любил свою старшую дочь и не сделал бы ничего, что было бы ей неприятно — если бы не был настолько уверен, что Веселянка будет рада выйти замуж именно за Матилака — Охотника. Разубедить отца принцессе не удалось.
А принц Матилак, прося при всех руки принцессы у ее отца, намерено упомянул только „принцессу Василику“, не уточняя более ничего. В таких случаях считалось, что имеется в виду старшая — но решающее слово было за королем. А король тоже считал, что речь должна идти о его старшей дочери. И дал свое согласие…
В день свадьбы сестры принцесса Грустня сбросилась с самой высокой башки королевского замка. Обнаружили ее, когда свадьба уже состоялась — а прощальное письмо принцессы нашли и того позже, на следующее утро. В письме несчастная девушка обвиняла отца том, что он намеренно терзал ее сердце, и говорила, что больше не в силах жить. Только тогда старшая сестра погибшей принцессы поняла, кому обязана упорством отца в стремлении выдать ее замуж — и посмертно глубоко возненавидела сестру.