Совсем рядом оглушительно прогремел гром. Даже через прикрытые веки пудель увидел ослепительную вспышку молнии. И ливень, кажется, усилился. Славель отполз подальше от входа в шалаш и прижал уши к голове — никому не понравится, когда молнии бьют так близко. Казалось, вот-вот молния ударит пуделя прямо по носу, а гром издевательски захохочет…
Кто-то негромко произнес его имя и затем что-то еле ощутимо коснулось его лба. Пудель сильно вздрогнул и, еле удержавшись от испуганного крика, открыл глаза. В дверях шалаша стояла и улыбалась Лика! Это было настолько чудесно, что Славелю захотелось петь и танцевать, носиться с радостными криками по лужам и больше всего — обнимать Лику и прижимать к себе. Конечно, он не стал всего этого делать. Напротив, тщательно скрывая свою радость, пудель смотрел на девочку сурово и недовольно.
— Лика, ты с ума сошла, да? Разве можно было выходить из приюта в такую погоду?! И хоть бы плащ хороший надела, этот же никуда не годится!..
Но девочка засмеялась и Славель оборвал свою отповедь на полуслове.
— Да брось ты! Ты же рад меня видеть, я же знаю!
Аккуратно положив мокрый плащ у входа, девочка обняла пуделя за огромную шею и зарылась в густой мех. Славель вздохнул и осторожно обнял передними лапами свою гостью в ответ. Он и в самом деле был несказанно рад…
К вечеру непогода не прекратилась. Напротив, ветер усилился, да и ливень не ослабевал. О возвращении Лики в приют не могло быть и речи. Впрочем, девочка и сама была не прочь заночевать, зарывшись в густой и мягкий мех друга. А он до глубокой ночи рассказывал интересные истории и девочке ужасно не хотелось засыпать, чтобы услышать еще один рассказ.
«А в далекой горной стране, название которой ты, скорей всего, и не слышала никогда, есть одна маленькая деревня. Там ужасно мало жителей и рождаются в семьях только мальчики. Говорят, на жителях этой деревни лежит какое-то древнее проклятье и снять его могут только какие-то невероятные герои. А пока проклятие не снято, дети рождаются не в каждой семье, а лишь через одну и не больше двух детей в семье. Всегда-всегда мальчики. Чтобы не выродиться, они вынуждены жениться на девушках из других мест, но из-за своего проклятья рожденные в этой деревне не могут жить нигде, кроме этого проклятого места. И не могут внушать добрые чувства людям старше себя».
— То есть как это? — сонно удивляется Лератилика.
— А ты слушай и все узнаешь, — улыбается Славель.
«Да и вообще влюбиться уроженцы той деревни могут лишь раз в жизни, а на нелюбимых жениться не могут. Даже если и попытаются — обязательно свадьба сорвется. И еще они никогда не влюбляются в девушек, у которых нет старших братьев или замужних старших сестер. Зато есть и кое-что хорошее — влюбляются они всегда взаимно. Но все эти старшие братья, мужья старших сестер и родители их избранниц всегда против брака. И приходится похищать невест…»
— Но ведь нехорошо жениться без родительского благословления…
— А иначе никак, Лика. Это же проклятье. Пока оно не снято, ни один уроженец этой деревни не получится благословления родственников будущей жены.
— А как снять это проклятье?
— Не знает никто…
К утру гроза закончилась и даже ветер прекратился. Радостно светило солнце, беззастенчиво привлекая взгляд ко всем последствиям вчерашней непогоды: поваленным деревьям, веткам в лесу и мусору в реке. Лика ощущала себя хозяйкой этих мест — и, как хорошая хозяйка, взялась за наведение порядка. Славель помогал ей — и к вечеру от вчерашней непогоды не осталось и следа.
Уже почти село солнце и девочка заторопилась в приют, чтобы успеть до темноты. Славель сидел на берегу и смотрел на воду, по которой все еще плыл всякий лесной мусор, оставшийся от вчерашней бури. Лика подошла к нему, обняла и слегка потрепала по голове.
— Не скучай тут! Я приду утром!
Она уже почти отошла от берега и почти скрылась в зарослях, когда пудель неожиданно окликнул ее.
— Лика! Лика, постой! Может быть… Может, ты останешься? Зачем тебе в этот приют? — стесняясь, Славель говорил тихо, но девочка прекрасно его слышала. Ей тоже стало грустно. Но, вздохнув, она ответила лишь:
— Глупенький! До утра совсем недолго, ты и заснуть не успеешь — а я уже вернусь! Да и вообще, нам же надо что-нибудь кушать — а та еда, которую я приносила вчера уже закончилась.