— Да кто ты такой?! Отойди с дороги, я спешу! И чтоб было это в последний раз, а то мигом работу потеряешь!
Все это было сказано с полной уверенностью в собственной правоте и таким тоном, что стражник ни секунды не сомневался.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, не признал. Проходите, Ваше Высочество.
Когда стражник еще только договаривал конец фразы, Валерия уже подбежала к дверям дворца. У входа стояла карета, а на крыльце сидела девочка лет десяти, вся заплаканная и одетая во все черное. Она с тоской смотрела на клонившееся к горизонту солнце.
— Анна! Анна, это ты?! — закричала бывшая сиротка из приюта. Девочка на крыльце повернула голову.
— Валерия! Валерияяяяяяя! — с диким криком младшая принцесса бросилась на шею к старшей сестре. Та обняла ее на краткий миг и снова отстранилась.
— Покажи мне, куда бежать! Я не могу допустить свадьбы Антоникуса!
Анна поняла, что вдоволь наобниматься со старшей сестрой еще будет время и схватила ее за руку.
— Бежим!
Священник с сочувствием посмотрела на юного принца. Ему было очень жаль мальчика, но он ничего не мог сделать для него.
— Согласен ли ты, Антоникус, сын присутствующего здесь короля Филиппа и присутствующей здесь королевы Александры, взять в законные жены Дорнию, дочь неизвестных нам родителей и воспитанницу присутствующей здесь волшебницы и колдуньи Розенды, дабы жить с ней в горе и в радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности покуда смерть не разлучит вас?
Антоникус вздохнул. Принц уже было открыл рот, чтобы произнести «Да!», но тут двери церкви распахнулись и на печальную церемонию ворвалась его младшая сестра. За руку Анна тащила какую-то оборванку в рваном и запачканном платье, босую и чумазую (позже принц понял, что она вовсе не замарашка, просто платье испортилось в дороге, а на лицо налипла пыль, отмывать которую не было времени). И эта самая оборванка, едва найдя взглядом принца, закричала:
— Нет! Антоникус, ты можешь сказать нет! Тебе уже не надо на ней жениться! Я уже здесь!
Принц смотрел на нее и не понимал, что происходит. Но говорить священнику «Да» он тоже не торопился.
Мама тихо ахнула, вглядевшись в эту странную девчонку и упала в обморок. Отец побледнел и пошатнулся, но успел подхватить маму и усадить ее на стул. «Невеста» Дорния растерянно моргала, а вот ее наставница… Розенда улыбалась. Улыбалась так довольно, что можно было не сомневаться — они все делали именно то, чего она от них хотела.
Принц, конечно, не узнал эту замарашку, но смог догадаться, что она и есть его пропавшая тринадцить лет назад сестра, принцесса Валерия. Иначе как бы она могла утверждать, что ему больше не надо жениться? Да и реакция родных тоже подтверждала, что это именно она, Валерия. И тогда Антоникус повернулся к священнику и, широко улыбнувшись, сказал:
— Нет! Я не согласен взять ее в жены! Понимаете, святой отец, передумал я!
В этом момент раздались аплодисменты. Это Розенда хлопала в ладоши и радостно улыбалась. И почему-то от ее улыбки облегчение, которое испытала королевская семья, резко потухло.
— Оооо, Валерия, деточка, я в тебе не сомневалась! Ты успела, кто бы мог подумать! Как же я рада тебя видеть, ты бы знала! — и ведьма направилась к испугавшейся принцессе.
Валерия отпрянула, она хотела было убежать, но ведьма сделала какой-то жест руками — и девочка просто застыла на месте.
— Не тронь ее! — закричали одновременно король и принц и бросились к Валерии.
Еще один замысловатый жест — и они тоже застыли, не в силах пошевелиться. Спустя полсекунды и королева, только пришедшая в себя и попытавшаяся броситься на помощь дочери, застыла, и принцесса Анна тоже. Священник предпочел сделать вид, будто и в него попало заклятье — впрочем, ведьма им не интересовалась.
Она неторопливо подошла к Валерии, взяла ее рукой за подбородок и внимательно вгляделась в черты лица девочки.
— Потрясающе… Ты так похожа на свою мать в молодости…И такая же наивная и благородная, как твой отец. Унаследовала лучшие черты, ничего не скажешь. Угодила в ловушку как миленькая… Ах, да! Дорогие мои Филипп и Александра! Я должна перед вами извиниться. Я вовсе не хотела второй раз отнимать у вас старшую дочку… Но мне придется это сделать. Видишь ли, деточка, в этом виновата твоя любимая воспитательница. Она у нас, как выяснилось, ведьма. Ну, или добрая волшебница, если тебе так больше нравится. Когда она нашла тебя, она сразу поняла, кто ты есть. И поняла, как ты там оказалась. Ооо, твоя Василиса очень умна, дорогая моя… — тут действие обездвиживающего заклятья подошло к концу и Валерия попыталась вырваться. Ведьма сделала, что вовсе этого не заметила и лишь непринужденным жестом, словно невзначай, обновила заклятье, — Василиса догадалась, что я приду убедиться, замерзла ли ты насмерть и попытаюсь закончить начатое. Твоя нянюшка заколдовала приют, чтобы я не смогла до тебя добраться, пока ты считаешься жительницей этого приюта. Вот только, дорогуша, она просчиталась. Я не хотела тебя убить, мне нужно лишь было проверить твою выносливость. Я собиралась воспитать из тебя красивую молодую колдунью и влюбить тебя в сына твоего отца. Да-да, Филипп, я заранее знала, что у тебя будет сын. И он бы ответил тебе, деточка, взаимностью и вы бы поженились, и у вас даже дети были бы — и лишь тогда вы бы все узнали правду… Не правда ли, неплохая месть за то, что твой драгоценный отец отказался на мне жениться, когда я сама ему это предложила? Но мой план провалился и мне пришлось придумать новый… Дорогая семейка, не могу вас не порадовать. Мне надоели эти игры и поэтому за своего отца будет расплачиваться только Валерия. Для этого я ее сюда и выманила… Ладно, хватит разговоров. Дорния, дорогая, будь столь любезна, преврати нашу старшую принцессу в… ну, скажем, в крысу. Давно хотела иметь прислужницу из грызунов.