Славель растерялся. Врожденное чувство почтения к королевской семье не позволяло ему отказаться, но и идти он не мог.
Однако юный маг еще при первом взгляде на заколдованного брата понял все. Быстро объяснив все королю, Денарис замолчал в некоторой растерянности. Принц Антоникус задумчиво посмотрел на сидящего на дороге огромного пуделя, потом на своих родных. Королевская семья так спешила увидеть единственное живое существо, которое может помочь их вновь обретенной и снова потерянной Валерии, и при этом посвятить во всю эту ужасную историю как можно меньше народу, что к северным воротам пришли без слуг и помощников, только с одним Денарисом. Все понимали, что Славелю надо как-то помочь добраться сначала до луга, на котором можно набрать букет, и потом до жилища Розенды, где он так необходим. Но вот как это сделать?..
Принцесса Анна кусала губы. Она знала, что это плохая, некрасивая привычка, неуместная для принцессы — но все равно не могла от нее избавиться.
Принц Антоникус прямо-таки кожей чувствовал, как истекает время, отпущенное его сестре. Это мешало ему думать, он никак не мог сосредоточиться и придумать хоть что-нибудь. Еще больше ему мешало то, что и мама, и младшая сестра смотрели на него с надеждой: они считали его самым умным и лучшим на свете.
— А что случилось? Что с Ликой? — тихо и робко спросил Славель. Его вопрос нарушил установившуюся нервозную тишину.
— С Ликой! — возмутился принц, — Не смей…
— Антоникус, да успокойся ты уже! Чего ты кидаешься на всех? Славель не виноват перед тобой, наоборот, только благодаря ему ты все еще не женат! — пристыдила брата принцесса. Принц посмотрел на сестру недовольно, но продолжать возмущаться не стал.
Денарис робко и благодарно улыбнулся ей.
По улице неторопливо ехала телега. Бварлис, добродушный мужик из деревни неподалеку от столицы, был доволен. Только что ему удалось продать на городской ярмарке огромное количество сена — и теперь он возвращался домой на опустевшей огромной телеге, негромким басом напевая себе под нос что-то веселое и похабное — все веселые крестьянские песни похабны, чуть больше или чуть меньше.
Вот уже и северные ворота. День сегодня удачный, Бварлису везет как никогда — так что он обязательно успеет доехать до темноты до трактира. А завтра с утра снова в путь — и к закату крестьянин будет уже дома…
Но не сложилось. Неподалеку от ворот находилась какая-то группа людей, их Бварлис заметил лишь мельком. Но зато они заметили его. Точнее, кухаркин младший сын и начинающий маг Денарис заметил повозку из-под сена, которую тянула за собой мохноногая крестьянская лошадка.
Денарис оглянулся на королевскую семью. И понял, что принц тоже уже заметил повозку и сделал те же выводы, что и юный маг.
От избытка чувств поцеловав сестренку, Антоникус побежал к воротам, к которым направлялся крестьянин.
— Антоникус! — испуганно воскликнула королева, прижимая руки к груди, — Вот несносный мальчишка!
А принц уже добежал до ворот. Узнав его высочество, стражники встали навытяжку и, как гласил их устав, остановили всякое движение через ворота — до разрешения принца.
Принц схватил лошадь крестьянина под уздцы и попытался развернуть. Тяжеловозка, в отличии от своего хозяина принца не узнавшая, даже и не подумала подчиниться. Антоникус гневно глянул на крестьянина.
— Разверните же эту тварь!
— Да, Ваше Высочество, — буркнул мужик. Его явно обидело такое отношение к домашней любимице и кормилице, но спорить с членами королевской семьи ему, простому крестьянину, никак нельзя, — Куда двигаться-то прикажете, Ваше Высочество?
Принц уже бежал обратно к своим родным. Мысленно выругавшись и воззвав к небесам о прощении за это, Бварлис направил лошадь за ним.
Буквально через несколько шагов крестьянин соскочил с повозки. Сидеть в присутствии одного принца уже не очень хорошо, но сидеть, когда на тебя внимательно — и почему-то с надеждой — смотрит вся королевская семья — недопустимо.
А король и принц уже погрузили в повозку гигантского пуделя. Вообще-то крестьянину не полагалось и глаз на них поднимать, но не любопытствовать было невозможно.
Тем временем, к Бварлису подскочил ярко-рыжий, как пожар, мальчишка лет десяти.
— Дело государственной важности, честно! Вы знаете, где неподалеку от замка колдуньи есть луг, на котором сейчас еще можно набрать букет?
Крестьянин уже собрался было высказать наглому и явно безродному малолетке все, что думает по этому поводу — но успел заметить, что королева и принцесса Анна тоже внимательно слушают. Бварлис тяжело вздохнул.