Встали рано. Судя по лицу принца, спал он плохо — или вовсе не спал. Бварлис хмыкнул неодобрительно, но критиковать действия его высочества не решился. Денарис и Славель же хорошо выспались на свежем воздухе и были вполне готовы к предстоящей дороге. Глядя на принца, юный маг нахмурился. Скорей всего, ведьма так просто Валерию им не отдаст и за девочку придется сражаться. А его высочество изволят быть разбитыми и невыспавшимися! Это не устраивало ни Денариса, ни его брата — и, как только принц сел в повозку, Славель обхватил его своими огромными лапами, мягко опрокинув на спину. Антоникус хотела вырваться, закричать о государственной измене — но Денарис уже сколдовал сонные чары.
— Простите, Ваше Высочество! Вам необходимо отдохнуть перед битвой с колдуньей! Я понесу заслуженное наказание! — последнюю фразу принц уже не слышал, так как измученный переживаниями и бессонной ночью организм провалился в сон, как только перестал ощущать не дающую заснуть волю принца. Именно волю, не дающую заснуть, и ослабил Денарис — на более сильные чары его умений еще не хватило бы.
Бварлис усмехнулся и послал лошадку быстрой рысью. Ничего с его высочеством не случится, разве что, быть может, добрее к людям станет как выспится. А коли случится что — разбудит его рыжий мальчишка, никуда не денется!
Видать, не стоило крестьянину даже в мыслях поминать то самое «коли что». А может, и не имело это значения вовсе. Может, судьба так распорядилась али рок. Али сама Розенда руки приложила. Да только случилось неприятное.
А начиналось все с малого совсем. Через пару часов после начала пути начала портиться погода. Тучи стали закрывать небо — все темнее и темнее. Вечер стал подниматься встречный — все злее и злее. Бварлис хмурился и все быстрее гнал свою тяжеловозку — надеялся до начала ненастья успеть до деревни попутной доехать. Денарис, дремавший, уткнувшись лицом в теплый бок брата, проснулся от шума ветра. И брата разбудил. Славель же, только проснувшись, увидел грядущее ненастье и охнул. Хоть магом из двоих братьев был не он, но опыта у пуделя все ж побольше было и гроз на своей жизни он повидал немало. Он первый и определил, что ненастье не само по себе их настигнуть пожелало, что гонит его злая рука. Злая рука сильного мага — или колдуньи. А во всем мире, наверное, есть лишь одна колдунья, достаточна сильная, чтобы вызвать такое ненастье — и имеющая достаточно причин задержать в пути несчастную повозку с тремя пассажирами.
Юный маг разбудил принца. Антоникус, едва открыв глаза, хотел уже было начать ругаться — но сразу заметил изменившуюся погоду и понял, что для ссор будет более подходящее время и место.
Тем временем непогода все набирала обороты. Все небо, насколько хватало глаз, было обложено плотными черными тучами. Небывалой силы ветер дул в лицо — и мохноногая лошадка уже с трудом преодолевала его. Бварлис и сам был хмур, словно туча. Крестьянин понимал, из-за кого он со своей тяжеловозкой попали в эту непогоду — и больше всего беспокоился за сохранность лошади и повозки. Нещадно погонял бедную, надеясь успеть добраться до трактира до начала ливня.
Пытаясь облегчить ему задачу, принц и маг соскочили с повозки и бежал рядом с лошадью. Славель смотрел на них виновато: он знал, что тяжелее всех их вместе взятых, но пойти пешком не мог, скорость передвижения, на которую он сейчас был способен, не превышала скорости, с которой улитка взбирается на стебелек травы.
Вот и показался вдали трактир. Уже это придало оптимизма всем, о ком речь ведется — ведь видно в такую погоду было недалеко и раз трактир видно — значит рядом он совсем.
В этот момент словно кто-то вынул затычку, державшую всю эту массу воды в черных злых тучах. Дождь не начался, как должен был, с редких капель — он хлынул сразу сплошной стеной.
Видимость сократилась до пары шагов. Бварлис шел рядом со своей лошадкой, ведя ее под уздцы и пытаясь успокоить. Тугие струи дождя хлестали по лицу, оставляя синяки и грозясь пробить кожу до крови. Ветер все не желал успокоиться и лишь кидал дождь в лицо — будто без усиления ветром струи воды с неба не причиняли боли. Дорога под ногами раскисла в первые же мгновения дождя и теперь представляла собой жидкую грязь, в которой вязли копыта лошади, ноги идущих людей и колеса с трудом движущейся повозки.
Принц шел рядом с Бварлисом, одной рукой обнимая голову лошади и прикрывая ей глаза от хлещущих струй воды, а другой — держа повод. Бварлис же шел с другой стороны лошади. Он одной рукой держал второй повод, а другой — прикрывал нежный нос лошади. Денарис шел рядом с повозкой. Одной рукой рыжий ученик мага держал стык повозки и постромок, другую крепко сжимал одной лапой Славель. Им был виден лишь зад лошади, голова же ее и идущие впереди люди угадывались сквозь струи дождя с трудом.