Разумеется, столь желанный трактир не видел уже никто. Бварлис упрямо шел вперед, ориентируясь лишь на направление раскисшей дороги под ногами. Принц же полагал, что крестьянин знает, куда идет — иначе какой смысл вообще идти?
Но смысл был. Неожиданно сзади к Антоникусу подошел, не отпуская постромков, Денарис. Уличив мгновенье, юный маг вгляделся в заклинание, на котором держалось ненастье. И теперь кричал в ухо принцу, пытаясь перекричать рев дождя и шум ветра небывалой силы.
Объяснить было непросто. Прошло немало времени, пока и Бварлис, и принц Антоникус поняли — заклинание Розенды (а кто еще мог его наложить?) имеет такое условие — как только они заведут лошадь под крышу дома, построенного не ими, непогода закончится.
Внезапно сквозь рев дождя и свист ветра путники отчетливо услышали собачий лай, больше похожий на рев.
Прислушавшись, юный маг понял, что лает его брат Славель и лает не просто так: в звуках, не слишком отчетливо слышимых сквозь шум непогоды, ясно угадывался ритм. Вскоре Денарис все понял — брат передавал ему сообщение, которое по-другому было просто невозможно услышать.
— Мы ходим кругами!
— Что?
— Кругами ходим! Были тут уже!
Но в этот раз принц переспросил не потому, что не услышал. В этот раз он лишь надеялся, что ошибся.
— Но как? По дороге же идем?
По грязи, а не по дороге! — вмешался крестьянин.
Денарис уже делал руками какие-то жесты, пытаясь решить ситуацию — но все, что он смог, это понять, в чем дело.
— Розенда! Дорогу заколдовала!
Снова тревожно залаял Славель. Его собачье зрение было самым острым в этой непогоде — и теперь он пытался сказать, что помнит место, в котором находится повозка сейчас и помнит, в какой направлении тот трактир.
Пошли в направлении, указанном заколдованным пуделем. Видать, что-то и вовсе страшное сделала колдунья с этим небольшим участком дороги: грязь доходила до середины голени взрослому мужчине. Принц утопал в грязи по колено, а маленького Денариса пришлось и вовсе посадить на повозку, он все равно практически не мог двигаться. Добротная крестьянская повозка увязала по середину колеса. Бварлис хмурился все больше: если грязь станет еще глубже, повозка просто увязнет и вытащить ее будет невозможно. Еще сильнее хмурился принц: он отчетливо понимал, что без повозки вся спасательная операция потеряет всякий смысл. Славель не сможет ходить быстрее улитки еще до завтрашнего вечера или даже дольше — не имеет значения. Без Славеля сестру не расколдовать никак.
На принце, по сути дела — еще мальчике всего 12 лет от роду, — не было живого места от ударов струй воды. Лошадь чувствовала себя ничуть не лучше, она уже не пыталась вырваться из хозяйских рук и убежать — лишь жалобно всхрипывала, когда вода ударяла особенно больно. Хозяин что-то ласково говорил ей, видимо, уговаривая потерпеть. Сзади радостно залаял Славель — наверно, смог различить трактир сквозь сплошную стену дождя. И тут даже сквозь рев непогоды идущие впереди услышали мерзкий деревянный хруст. Бварлис выругался, цветасто, грубо и похабно. Он понял сразу: сломалась ось повозки!
Когда крестьянин, оставив принца держать лошадь, добрался до повозки, Денарис уже отцепил постромки от поврежденной повозки. Глянув на хозяина поломанного имущества, юный маг махнул рукой в сторону трактира — мол, идите! Бварлис покачал головой. Он понимал, что мальчишка прав, что нужно прежде всего снять колдовскую непогоду — но бросить посреди ненастья двух беспомощных… Денарис, видя его колебания, отвесил крестьянину магический подзатыльник, наглядно демонстрируя, что не так уж он и беспомощен. Помогло: усмехнувшись, мужчина практически поплыл к принцу, взял вместе с ним лошадь под уздцы и повел в указанном направлении. Вскоре они скрылись из виду…
Юный маг соскользнул с утопающей в грязи повозки (а вернее, с того, что от нее осталось). Брат тревожно заскулил по-собачьи и попытался уцепиться зубами за руку рыжего волшебника. Но тот лишь отмахнулся. Каким-то образом ученику мага удалось вытянуть из чужого колдовства немного магических сил, вложенных в него. На непогоде это почти не сказалось, уж больно много вложила в нее Розенда — но сам Денарис стал заметно сильнее. И юный маг торопился использовать эти силы с пользой. Он соскользнул в грязь, нашел сломанную ось и камень, об который она сломалась. Камень был выброшен подальше, а на две половинки оси были заботливо приложены одна к другой точно в месте слома. Сверху легли руки мага. Позволив чарам делать то, что положено, сам Денарис тревожно поглядывал то на все несветлеющее небо, то как бы вслед ушедшим принцу и хозяину. Когда ось еще не была чем-то прочным и целым, но уже и не была двумя кривоватыми обломками, мальчик забеспокоился всерьез. Они уже должны были дойти, ведь прошло достаточно времени!