А Бварлис и Антоникус тем временем и действительно уже дошли до трактира — но все не могли завести лошадь под крышу. В конюшне не было ни одного свободного денника, да что там! И между денниками в проходах стояли лошади. И даже в сенях самого трактира стояли двое коней. Лошади, лошади, лошади… Казалось, трактир наполнен только ими, казалось, все посетители превратились в лошадей. Казалось, под крышой не было ни одного свободного места. Отчаявшись, принц приказал трактирщику выделить ему комнату. На что тот, спокойно пожав плечами, ответил:
— Нету комнат свободных, парень. И не приказывай мне, чай, не принц!
Задохнувшись от возмущения, Антоникус хотел вызвать наглеца на дуэль или просто убить… Но добродушный крестьянин приобнял его за плечи и тихо сказал:
— Вы, Ваше Величество, действительно сейчас слабо похожи на принца…
Его Высочество взбешенно стряхнуло руку Бварлиса со своего плеча. Крестьянин смотрел печально и чуть насмешливо.
— Не затевайте ссор, они сейчас ни к чему. Идемте!
Ни разу в жизни с принцем еще не разговаривали так — уверенно, без малейшего заискивания и без вопроса в глазах. Разумеется, родные не в счет. Родовитые дворяне чуть ли не с самого рождения заискивали перед наследником трона — а вот безродный крестьянин спокойно и уверено обхватил за плечи и, не давая возможности вырваться, вывел из таверны обратно на улицу. Непогода все не унималась — да и не должна была, ведь это была магическая непогода! И чтобы ее прекратить, надо было завести под крышу лошадь Бварлиса — а завести ее было некуда, ведь из-за непогоды ни единого свободного места не было.
Но когда разгневанный принц вновь оказался под дождем после минутного перерыва, он уже знал, что делать. Не раздумывая более ни секунды, Антоникус подошел к конюшне и, не обращая внимания на бурно возмущавшегося конюха, решительно вывел на двор первую попавшуюся кобылу. Бварлис одобрительно хмыкнул и завел на освободившееся место свою тяжеловозку.
В тот же миг колдовство, как и положено любому недоброму колдовству, было разрушено. Нет, дождь не прекратился — но сразу стих ветер, струи дождя толщиной с два пальца превратились в мелкие капли измороси. И стало видно, что повозка Бварлиса застряла буквально в двух десятках метров от таверны. Вот только от этого стало не сильно легче. Как было видно теперь, повозка увязла по самую ось, а дорога, по которой надо было двигаться дальше… Дороги просто больше не было. От таверны до самого горизонта простиралось сплошное поле грязи. Даже если вытащить повозку — а она, скорей всего, наткнулась на какой-то камень или корягу — двигаться дальше было невозможно. Бварлис был уверен, что повозка увязнет снова, еще не дойдя до таверны.
Принц подошел к повозке. Теперь, когда ливень не лупил по лицу и плечам хлыстом и ветер не дул в лицо, Антоникус дошел до нее почти мгновенно. Но то, что принц увидел, заставило его долго тереть глаза и не верим самому себе. А увидел он всего-то Славеля, уверенно стоящего на ногах и толкающего тележку из грязи, — и Денариса, лежащего на этой тележке пластом, не подавая признаков жизни.
Увидев подошедшего принца, пудель оставил повозку и низко склонил голову.
— Что с ним? — Антоникус кивнул на мага, — Да и с тобой…
— Несносный мальчишка! — с горечью ответил Славель, — Отдал мне все силы. Вообще все, себе оставил только на поддержание базовых жизненных функций. Зато я теперь смогу до заката и еще два часа двигаться как обычно! Глупый идиот!
Принц вздохнул и мрачно посмотрел на Славеля.
— Это ты идиот! Твой брат все правильно сделал, теперь нам не нужна повозка, да и ты в этой миссии полезнее его!
— Он маг! — возмутился пудель.
— Недоучка он, а не маг! А на тебя заклятье моей сестры завязано, болван! Так что даже не пытайся в благородство играть, не позволю!
Пудель принял угрожающую позу и глухо зарычал — как и положено агрессивно настроенной большой собаке. Принц резко выхватил из-за пояса кинжал, с которым никогда не расставался и занял удобную для обороны позицию… И вдруг его ноги оказались выдернуты из грязи, а сам он был унизительно встряхнут за шиворот. После чего был небрежно уронен обратно в грязь. Рядом шлепнулся также встряхнутый Славель.