Голос в голове вещал и вещал. Славель отмахивался от него, пытался не обращаться внимания — но помимо воли замедлял движение. А солнце садилось все ниже и ниже…
Внезапно на краткую секунду принц Антоникус увидел перед собой не родные лица, говорившие столько ужасные вещи, а отвратительных монстров, издававших мерзкое шипение. Их руки-коряги цеплялись за принца, пытались не дать ему пройти, а у некоторых из мерзких ртов высовывались раздвоенные языки и облизывали глаза — тогда на мгновенье могло показаться, будто монстр плачет. Видение пропало очень быстро, но принц уже знал, что делать. Выхватив меч, он начал прорубать себе дорогу. И как только первый фантом, пораженный мечом Антоникуса, упал, все остальные потеряли внешний вид родных людей. Монстров принц рубил безо всякой жалости — и уже скоро достиг ворот замка. Разумеется, вороты были заперты — но они рассыпались в прах как только принц коснулся створок своим мечом.
— Валерия!!!!! — что было силы закричал он с порога.
На его крик к двери замка сбежалось с полсотни крыс. Преодолевая естественное отвращение, принц присел на корточки.
— Кто из вас моя сестра?
В ответ на это вперед подались абсолютно все крысы. Нужно было срочно что-то придумать против очередной козни Розенды…
Внезапно через голос в голове Славеля пробился другой голос, в котором пудель не смог не узнать голос брата. Денарис что было сил кричал:
— Да не слушай ты! Если остановишься или не успеешь — это будет предательство! Лика тебе никогда этого не простит! Ты же хочешь, чтобы она была счастлива… — голос брата оборвался, но Славель уже пришел в себя. Больше он не обращал ни малейшего внимания на голос ведьмы в голове и с утроенной силой пробивался к лугу.
В конце концов ему это удалось. Торопливо нарвав цветов, Славель схватил букет зубами и… и понял, что монстры Розенды окружили его настолько плотно, что он не видит даже, в какой стороне находится замок и куда надо пробиваться. В отчаянии он подпрыгнул так высоко, как только позволяли мощные лапы и мельком увидел замок.
Но приземляться пуделю пришлось уже на монстров — за тот миг, что он был в воздухе, уродцы успели встать еще теснее и луга уже не было видно под ними. И солнце было уже безумно низко — времени оставалось не больше четверти часа. Огромный пудель приземлился, подмяв под себя нескольких монстров и оставив на их крючковатых телах изрядное количество клочьев шерсти. Но он не стал пробиваться через монстров обратно к замку. Прислушавшись к себе, он понял, что сил хватит как раз на то, чтобы долететь до замка как ветер — а в таком состоянии пудель мог бежать даже и по монстрам и они не могли бы причинить ему вред. Покрепче зажав в зубах букет, Славель рванул к замку.
Антоникус думал недолго. Озарение настигло его неожиданно и очень вовремя.
— Так кому из вас я должен набрать букет цветов?
Расчет был на то, что вряд ли Розенда предупредила своих крыс, что букет луговых цветов должен отдать принцессе вовсе не брат. И на то, что Валерия в момент заколдования поняла, на каких условия ей удастся вернуть себе человеческий облик… И расчет оправдался! В первый момент все крысы рванули вперед, но в следующий одна дернулась и вернулась обратно.
Принц рванул к ней, молясь, чтобы это действительно была его сестра — ведь времени на исправление ошибок уже не было. Тут же к ней бросились остальные крысы, заколдованная принцесса заметалась, боясь быть затоптанной — и тут ее схватил брат.
Спрятав заколдованную сестру за пазуху, принц бросился прочь из замка. Уже из ворот он увидел, как к ним несется Славель, почти не касаясь лапами земли и побежал навстречу.
Они встретились у моста. Еле стоящий на ногах пудель вопросительно взглянул на принца. Вместо ответа тот бережно достал крысу и посадил на землю, сев на корточки рядом. Огромный пудель практически упал рядом и протянул крыске букет, краем глаза взглянув на солнце. Солнечный диск уже практически полностью скрылся за горизонтом. Крыска понюхала цветы и… чихнула с последней искоркой солнечного света. Славель бессильно уронил голову на лапы, Антоникус отвернулся…. И тут же услышали счастливый девчоночий визг. Между ними прыгала от счастья принцесса Валерия — в своем человеческом обличье! На ней было все то же оборванное платье, волосы были растрепаны еще больше, чем на несостоявшейся свадьбе брата — но в тот момент она была необычайно прекрасна. Во всяком случае, в глазах Славеля.