Славель заворчал во сне и дернул головой, словно пытался сбросить руку девочки. Но Лика не убрала руку, и через некоторое время она поняла, что пудель не пытается сбросить ее руку — наоборот, он пытается подставить ей голову, как ласкающаяся кошка.
Лика сидела, гладила пуделя по голове, смотрела на бегущую мимо реку Динронь и ни о чем не думала. Ей немного хотелось спать, но она догадывалась, что встретится со своими родными сразу, как только задремлет — а ей впервые в жизни не хотелось их видеть.
Может, прошло много времени, а может — и не очень. Наконец, проснулся Славель. Он очень смутился, когда понял, что спал, положив голову на колени Лике, и что девочка в это время гладила его по голове. Лика была уверена — будь он человеком, покраснел бы как рак. И почему-то ей это нравилось, хотя она тоже смутилась и покраснела.
Не глядя друг на друга они вышли из шалаша.
— Славель… — нерешительно позвала Лика.
— Что?
— Славель… А ты где сейчас живешь? — спросила девочка.
Пудель вздохнул.
— Нигде.
— Как это?
— Лика, понимаешь, у меня нет дома… Совсем. Я в этих краях недавно…
— А что ты здесь делаешь?
— Путешествую…
— Путешествуешь? Зачем?
— Да просто так…
Лика почувствовала, что он опять не договаривает что-то и ей стало грустно. Но она не подала виду, ей не хотелось снова с ним ссориться. Вместо этого она побежала к реке. Славель побежал за ней и они долго еще плескались в прохладной воде, играли в догонялки и смеялись.
А потом неожиданно село солнце и стало прохладно. Лике пора было домой, в приют. Славель смотрел грустно, но твердо и девочка долго не могла понять, почему. И лишь только когда она уже уходила, то поняла: он очень не хочет ночевать в лесу, хочет ночевать в ее шалаше, но больше просить не будет. Он достаточно горд для того, чтобы понять с первого раза и не напрашиваться на второй отказ. И тогда девочка сказала на прощание:
— Тебе не нужно ночевать в лесу. Оставайся. Переночуешь у меня в шалаше, а завтра мы его увеличим — и тебе будет в нем удобнее. Хочешь, я принесу тебе какой-нибудь еды?
И тут она не выдержала и засмеялась. Пудель, старающийся всячески сдерживать свою радость — чтобы Лика не заметила! — имел очень забавный вид. Девочка видела, что ему ужасно хочется прыгать от радости и носиться кругами и по-щенячьи повизгивать от восторга, но он сдерживается. Лератилика обняла его за шею на прощание и убежала в сторону приюта.
Весь вечер дети из приюта и воспитатели замечали необычайное возбуждение Лератилики. Девочке не сиделось на месте. Несмотря на то, что пришла она довольно рано — даже на ужин успела, казалось, что мыслями она где-то совсем в другом месте. Лика неожиданно вскакивала с места, размахивала руками — словно вела разговор с кем-то невидимым, бегала по двору, обхватив себя за плечи руками, отвечала невпопад — но совершенно не могла сидеть спокойно. Когда Василиса принялась укладывать детей спать, Лика, вопреки обыкновению и негласным приютским правилам, первая побежала умываться, первая легла в постель. Но она сегодня не просила рассказать сказку про принцессу Валерию. Когда девочка, нетерпеливо стуча руками по кровати, заканючила:
— Тетя Василиса! Ну тетя Василиса! Ну расскажите про заколдованного принца сказку! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — девочки, да и сама Василиса, так удивились этой неожиданной разговорчивости самой одинокой девочки приюта, что возражать не стали. Василиса редко рассказывала про принцев девочкам — больше про принцесс, да про сироток, но как раз сегодня и сама хотела рассказать про принцев.
«Ну что ж, слушайте, девочки. Случилась эта история давно-давно. Где — не скажу, и никто не скажет. История эта хранилась в страшной тайне — настолько страшной, что все и позабыли, где она случилась. Да и немногие знают, что такой случай и на самом деле был. Только я скажу вам — был, точно был. Все это чистейшая правда, девоньки.
У одного мудрого короля было много сыновей. Старший из них был уже совсем взрослым и готовился вскоре занять на троне место своего отца. Была у него своя семья: жена и двое детей, двое очаровательных мальчишек-принцев. Матушка же их, принцесса Авена, была прекрасной и умной женщиной. Вот только не могла она говорить — проклята была. Давно-давно прокляла ее злая колдунья, ни за что, просто от злости. Ну да история наша не о том. И не о муже этой прекрасной женщине, и даже не о ее детях. История наша пойдет о ее сестрах. Было у будущей королевы две сестры, Анна и Маргарита. Анна, средняя из трех сестер, искренне любила Маргариту и Авену. Маргарита всегда всем показывала, что тоже обожает своих сестер — но в сердце и в душе ее была мгла. Почему-то Маргарита была уверена, что жизнь обошлась с ней несправедливо и что это она, как самая старшая из сестер, должна была выйти замуж за старшего из принцев и стать когда-нибудь королевой. А может, она просто завидовала Авене — ведь у той было двое детей, а у ее старшей сестры ни одного ребенка не было. Лучшие лекари пытались помочь Маргарите — но тщетно. У нее не было и не могло быть детей. Да и муж ее погиб на войне, оставив Маргариту одинокой. Причин возможных ненависти несколько, истинную же знала только сама Маргарита — но ненавидела она свою младшую сестру лютой ненавистью. И захотела сжить ее со свету да сама невиновной остаться. Дело это небыстрое и план нужен хитрый. И ведь только в сказках злодеи глупые бывают, а наша история правдива и могу я сказать честно — не была Маргарита глупой. Умны были все три сестры — и Маргарита тоже. А потому молча улыбалась она ненавистной сестре и притворялась самой любящей сестрой и тетушкой в мире.