— Я тоже, — пожала плечами она. — И что это доказывает?
— Ну, как бы Вам доступно объяснить, Агафья Кузьминична? — майор кое-как справился с бурными проявлениями веселья. — Не тот человек наш Деревянный Феликс, чтоб на такое дело пойти. Не тот, и точка. Где бы он снайперку взял, когда бы научился так виртуозно стрелять? В горячих точках он не был — точно знаю. Когда бы он успел выследить Порошенко? Он же постоянно был на виду. Нет, забудьте эти бредни.
— Макс прав, Агафья, — мягко вмешался Николай. — Исчезновение Ильина скорее всего в понедельник объяснится самой банальной причиной. Попал в ДТП без документов, например.
— А может быть, хоть это и маловероятно, у него какая-нибудь оперативная разработка, — добавил майор.
— Оперативная разработка, о которой он ничего никому не сказал? — с сомнением уточнила девушка.
— Выкиньте эту версию из головы, как несостоятельную, Агафья Кузьминична. Деревянный Феликс — это Деревянный Феликс, а не Робин Гуд, как бы не просила романтики нежная девичья душа, — насмешливо прервал ее рассуждения Макс.
— Господа офицеры, давайте-ка спать, — вмешался Николай, опасаясь, что спор перерастет в ссору. — Половина второго ночи. Макс, пошли, я тебе постелю, метро уже не ходит, а ты без машины.
Мужчины вышли, а девушка осталась сидеть за столом, задумчиво глядя перед собой. Вернувшийся Николай застал ее в том же положении, будто она вовсе не шевелилась.
— А ты чего не ложишься-то?
— Задумалась. Не вытанцовывается у меня что-то, как говорит наш многоопытный майор. Ну, ладно, там разберемся. А ты, кстати, куда ляжешь? На твоем диване, как я понимаю, Макс, — с улыбкой напомнила Агафья.
— Не страшно, на полу посплю, не рассыплюсь.
— А потом ко мне прибежишь: «Помоги, Агафьюшка, радикулит схватил»?
— Нет у меня радикулита, — открестился Николай.
— Нет, так будет, если на полу спать! — отрезала она. — Вон, в моей комнате кресло раскладное. Иди, укладывайся.
— Ну… Ты молодая девушка, я мужик… Это как-то неудобно, — протянул он.
— Неудобно, как сказал бы майор, спать на потолке.
— Там кресло короткое. Ноги свиснут, я лучше на полу.
— Ничего страшного, — усмехнулась девушка этой детской отговорке. — Значит, на кресло пойду я. Мне оно будет как раз по размеру. А ты — на диван.
— В кресле постоянно спит Маркиз. Ему твоя идея не понравится.
— Ничего, с Маркизом я договорюсь. Другое что-нибудь придумаешь? Не бойся, я ночью приставать к тебе не собираюсь. Еще перепугаешься от моей неземной красоты.
— Я вовсе не это имел в виду! — возмутился Николай, но, увидев ехидное выражение лица Агафьи, улыбнулся. — Ладно, уговорила.
Глава 16
Воскресенье
Проснувшись воскресным утром, Николая Агафья уже не застала. Только на диване аккуратным столбиком высилось белье. Ей только что снилось, как она тянет ману из ярко-оранжевой огненной Струны Силы. Как родная стихия наполняет ее до краев… Это был чудесный сон. Она потянулась, словно довольная кошка, и выбралась из кресла. И вдруг поняла, что то-то не так. Не было привычной тянущей пустоты под сердцем. Сей признак магического истощения сопутствовал ей в этом мире постоянно и стал почти привычным. Но не сейчас. Резерв… Он был полон. Остатки сонной неги сняло, как рукой.
Пять лет она училась жить жизнью обычного аборигена. Привыкла, что из-за исковерканных струн нормально пополнить резерв невозможно. Немного силы от природного маносборника фикуса и рассеянное магическое излучение, которым фонили недоступные струны. Все. Этих крох хватало только на простейшие фокусы типа приготовления обеда или излечения мелкой болячки. Почти смирилась с тем, что возвращение к нормальной, насыщенной магией жизни — невозможно. И вдруг — полный резерв! Как такое могло быть?!
Агафья перешла на истинное зрение. Возле спинки кресла, точно там, где минуту назад лежала ее голова, обнаружилась Огненная Струна. Впрочем, девушка и раньше знала о ней. Но потянуть из нее Силу ей и в голову не приходило — слишком опасно.
Какой-то звук отвлек ее. Она моргнула, и комната вновь предстала в привычном виде. На подлокотнике стоял Маркиз и чесал когти об обивку. Он явно был очень доволен, что его любимое место сна, наконец, освободилось. Кот потянулся, спрыгнул на сидение и свернулся клубочком именно там, где была Струна. Агафья вспомнила, что он предпочитал спать именно здесь или в стенном шкафу в коридоре, и упрямо мяукал под дверью, если ее запирали раньше, чем котяра успевал проскользнуть внутрь.