— Дальше, — поторопила женщина.
— Все. Больше мне сказать нечего.
— Как нечего? — опешила Плотникова.
— Совместных расследований не проводила. Личных отношений не имела. Видела однажды на планерке и несколько раз в коридоре отдела, — отрапортовала Агафья с тем же непроницаемым лицом.
— Вы, что же, совсем с ним не разговаривали?
— За время совместной службы подполковник отдал мне два приказа: побеседовать со свидетелем и уточнить в оружейке детали, связанные с личным оружием. Еще раз он обратился ко мне во время совещания с уточняющим вопросом. Дважды подполковник, встретив меня в коридоре, интересовался, на месте ли полковник Бурун. Даты не помню, но если нужно…
— Не нужно, — отрезала следователь. — Насколько я знаю, вы сейчас живете в квартире вашего коллеги, капитана Корбова?
— Так точно.
— А там подполковник Ильин не появлялся?
— Никак нет.
— А почему, кстати, вы живете там, а прописаны в общежитии?
— Это не является нарушением закона, поэтому я не буду отвечать на этот вопрос.
— Понятно… Скажите, какие отношения вас связывают с майором Ребровым?
— Уставные.
— Это как?
— В соответствии с Постановлением Правительства…
— Стоп, — опять обозлилась Плотникова. — Вы, что, мне собрались Устав цитировать?
— Никак нет.
— А что тогда?!
— Читать наизусть.
— Что?! — следователь вытаращилась на девушку, задумавшись, что, возможно, девчонка не тупая, как ей показалось в начале, а просто издевается.
— Устав.
— Вы знаете наизусть Устав, и собрались его декламировать? — делая над собой усилие, чтобы говорить спокойно, уточнила Плотникова.
— Так точно.
Женщина глубоко вздохнула, подумала о бокале коньяка, который обязательно выпьет, как только закончит с этой тупой девицей, и спросила:
— Вы обнаружили нарушения подполковника Ильина?
— Так точно.
— Кто из работников убойного отдела участвовал в его аферах?
— Мне это неизвестно. Он со мной не делился.
— И подпись вашего коллеги, майора Реброва, на одном из протоколов вы не заметили?
«Ах, ты, змея, — подумала девушка, не меняясь в лице. — Скажу, не видела — заведомая легко доказуемая ложь. Скажу, видела, ложью станет предыдущее утверждение. Грязный трюк. Впрочем, я тоже так умею. И, вообще, пора заканчивать этот фарс».
— Так что же? — поторопила Плотникова.
— Вам это не интересно, — глубоким грудным голосом заговорила Агафья, незаметно стряхивая с пальцев маленькую искорку.
— Мне это неинтересно, — промямлила следователь. Ее взгляд остекленел, а плечи опустились.
— Лейтенант Полозкова, капитан Корбов и майор Ребров — отличные оперативники, — продолжила девушка, пристально глядя женщине в глаза. — И никакого отношения к грязным делам Ильина иметь не могут. Вы это знаете.
— Я это знаю…
— А еще, вы ненавидите алкоголь. Не любите коньяк. Сейчас вы отпустите меня и выльете в раковину бутылку, которая стоит у вас в шкафу.
— В шкафу… — эхом отозвалась Плотникова.
Агафья громко шаркнула стулом по полу. Женщина вздрогнула от неожиданности и, сморгнув, уставилась на девушку.
— Почему вы еще здесь, лейтенант Полозкова? Вам, что, заняться нечем? Я же сказала, вы свободны.
Агафья козырнула и, мысленно посмеиваясь, покинула логово следователя.
Кабинет встретил ее тишиной. Ни майора, ни Николая не было. Это вполне устраивало девушку. Ей хотелось подумать в тишине. Вчера она весь день носилась по городу, выясняя, не снял ли Ильин квартиру через какое-то риэлтерское агентство. Как и предполагалось, документально подполковник сделку оформлять не стал. Сегодня девушка решила зайти с другой стороны. Такой дотошный человек, как Ильин, не мог не взять номер телефона хозяев съемного жилья. Конечно, мобильный Ильина утонул вместе с владельцем. Удастся ли извлечь из него хоть какую-то информацию, неизвестно. Но предусмотрительный подполковник держал дома и обычную записную книжку. Видимо, на случай утери телефона. Девушка достала из сейфа пачку копий. Существовала вероятность, что нужного номера здесь не было. Но других шансов отыскать тайное убежище взяточника девушка не видела. Методично просмотрев все телефонные номера, девушка отделила те, которые касались работы, и начала обзванивать оставшиеся. Каждый раз она повторяла одно и тоже:
— Здравствуйте, я насчет съемной квартиры.
Чаще всего ей говорили, что никакую квартиру не сдают. Дважды предложили приехать посмотреть. А один раз приятный девичий голосок вообще объявил, что она позвонила в приемную какого-то депутата. Агафья отметила этот номер в своем списке, скорее всего, этот «слуга народа» и являлся пресловутой волосатой лапой Ильина. Четыре номера не ответили. Девушка решила, что попытается вечером, мало ли, на работе люди. Наконец она услышала желанные слова. На ее вопрос о квартире усталый мужской голос произнес: