- Не забывай, Мэйрин, что она, как и ты, - дочь Сирена Сен-Ронана, заметила Ида. - По-моему, если ты постараешься думать о ней не как о порождении той ужасной женщины, а как о дочери своего отца, тебе будет легче принять ее. Кроме того, если сердце ее принадлежит святой церкви, она не может быть такой же злодейкой, как ее мать. Похоже, Бланшетта Сен-Ронан тянется к тебе, Мэйрин. Не отталкивай ее из-за преступлений, совершенных ее матерью. Суди эту девушку по ее собственным заслугам. Сколько ей лет? - Она должна была родиться зимой того года, когда меня прогнали из Ландерно. Это случилось осенью 1056 года, а мне скоро исполнится двадцать лет. Значит, этой зимой моей сводной сестре будет четырнадцать. - Мэйрин взглянула на Жосслена, все это время хранившего молчание. - По-моему, ты говорил, что никогда не видел Бланшетту. Это правда или ты солгал и в тот раз?
- Я никогда не лгал тебе, Мэйрин, - тихо возразил он.
- Но ты не был и до конца правдив, - сказала Мэйрин.
- Я никогда не видел дочку Бланш, - подтвердил Жосслен.
- Мы заберем детей к себе, - решила Мэйрин, - а Бланшетта может занять старую комнату Брэнда.
- Как жаль, - с невинным видом заметила Ида, - что Олдфорд еще не пригоден для жилья: там ведь такие чудесные комнаты для гостей! Уверена, мне понравится там. Наш старый дом по сравнению с новой крепостью выглядит таким убогим!
- Что-то я этого не замечала, - фыркнула Мэйрин, и Жосслен спрятал улыбку. - Нам придется поторопиться, чтобы подготовить комнату для моей сводной сестры: одному Богу известно, в котором часу она появится здесь завтра. Не исключено, что приедет ранним утром.
Но Бланшетта Сен-Ронан со своим эскортом появилась только после полудня. С первого взгляда на свою сводную сестру Мэйрин еще раз поняла, что способна замечать то, чего не видят другие люди. Лицо Бланшетты, представлявшееся Мэйрин в ее видениях, оказалось точь-в-точь таким же миловидным; единственная разница заключалась в том, что девочка подросла и превратилась в привлекательную юную девушку. Она была похожа на свою мать, но черты лица ее были мягче, чем у Бланш. Кроме того, у Бланшетты оказались голубые глаза и густые темные волосы Сирена Сен-Ронана.
Мэйрин тщательно принарядилась с утра, зная, что первое впечатление самое главное. Она надела черную юбку из тафты и серую парчовую тунику с золотой вышивкой. Грудь ее украшало золотое распятие - подарок королевы Маргарет, а в ушах сверкали серьги с крупными жемчужинами и гранатами. Укладывать волосы в прическу она не стала, но повязала голову золотой лентой;
Ида незаметно улыбнулась выказанному дочерью признания тщеславия.
Бланшетта приехала с пухленькой, низенькой и смешливой женщиной средних лет, возвращавшейся в свой монастырь в двух часах пути от Эльфлиа. Сестра Фридесвайда отклонила предложение погостить в Эльфлиа и даже не вошла в дом, торопясь успеть в монастырь до наступления темноты. Сопровождавшие ее королевские солдаты были разочарованы: теперь вместо хорошего ночлега им предстояло провести ночь под стенами монастыря и довольствоваться вяленой рыбой и кислым вином. Жосслен понял их огорчение и пригласил заглянуть в Эльфлиа на обратном пути из монастыря.
Капитан поблагодарил Жосслена, и хозяин Эльфлиа понял, что сестра Фридесвайда успеет вовремя, даже если ей придется поплатиться за это мозолями на заднице. Монахиня и эскорт, попрощавшись с Жоссленом, рванулись вперед и вскоре скрылись из глаз. Жосслен обернулся, чтобы наконец рассмотреть гостью. Сестры какое-то время молча стояли и глядели друг на друга. Юная Бланшетта была одета в скромный темно-синий наряд; темные волосы заплетены в две косы, голова покрыта простой белой вуалью.
- Добро пожаловать в Эльфлиа, сестра, - тихо проговорила Мэйрин.
- Ты похожа на нашего отца? - спросила Бланшетта. - Я всегда хотела узнать, как он выглядел.
- Да, во мне есть кое-что от него, но я похожа и на свою мать. Наш отец был красивым мужчиной. У тебя волосы и глаза точь-в-точь как у него. - Мэйрин обняла сестру, а затем отступила и сказала:
- Пойдем в дом. Сегодня ветрено и в долине прохладно. Не хочу, чтобы ты простудилась.
- Наш отец любил тебя? Как ты думаешь, меня бы он тоже любил? - В голосе Бланшетты послышалась боль.
- Разве твоя мать не рассказывала о нашем отце? - спросила Мэйрин.
Бланшетта вздохнула и покачала головой.
- Она почти никогда не говорила о нем. Она утверждала, что воспоминания огорчают ее. Но моя кормилица Мелани говорила, что он был хорошим человеком.
- Мелани была твоей кормилицей? Ты знаешь, она выкормила и меня! Как она поживает? Она еще жива? И что сталось со старой Кателлой? Ты ее тоже знала?
- Эту ведьму? - Бланшетта вздрогнула от страха. - мне было четыре года, ее решили сжечь на костре. За ней явились в Аргоат, чтобы схватить и привести к палачу, но там ее уже не было, и с тех пор она больше не появлялась в наших местах. Говорят, что ее унес дьявол.