- Скорее всего она спряталась в другой части леса, - сухо заметила Мэйрин. - Она была чудесной женщиной! Столько знала о целебных травах и о том, как лечить болезни!
- Ты была с ней знакома? - Голубые глаза Бланшетты зачарованно округлились.
- Да. Она научила меня лечебным свойствам растений и приемам лечения. С ней было очень интересно. Но ты так и не ответила, как чувствует себя Мелани!
- Она еще жива. От нее я впервые узнала о твоем существовании, хотя мать не догадывалась, что я это знаю. Мелани рассказала, что моя мать прогнала тебя до моего рождения, объявив незаконнорожденной. Королева сказала, что это ложь и что Ландерно принадлежит не мне, а тебе. Я так счастлива! Я никогда не любила Ландерно. Мне там было страшно.., особенно этот огромный лес! Если бы Хьюго не умер от кори, мне пришлось бы выйти за него замуж следующим летом и жить в этом ужасном месте. Кроме того, мне всегда было стыдно за свою мать, за то, что она прогнала тебя из дому.
Мэйрин провела Бланшетту в зал и усадила у огня, поскольку девушка заметно продрогла.
- Принеси вина, - велела она Наре, вышедшей посмотреть на гостью. Затем, усевшись в кресло напротив Бланшетты, она тихо проговорила:
- Мелани не стоило рассказывать обо мне. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что произошло между мной и твоей матерью. Ты ни в чем не повинна, как и я.
- Сколько тебе лет? - спросила Бланшетта.
- Через шесть дней мне исполнится двадцать, - ответила Мэйрин. - Когда ты родилась, Бланшетта?
- Двадцать третьего февраля мне будет четырнадцать. - Но тут Бланшетта вытаращила глаза и зажала рот ладонью, чтобы подавить крик ужаса. - О Пресвятая Богоматерь! Да тебе же было всего пять лет, когда мама прогнала тебя из та громко разрыдалась.
На мгновение Мэйрин пришла в полное замешательство: ее потрясло, насколько глубоко Бланшетта переживает чувство вины за преступление своей матери. Затем, грустно вздохнув, Мэйрин поднялась, подошла к сестре и заключила ее в объятия.
- Не плачь, Бланшетта, - тихо сказала она. - В этом нет твоей вины. Не забывай, что ты тогда еще не родилась.
- Она меня не любила, - всхлипнула Бланшетта. - Она совсем меня не любила. Когда у Мелани родился второй ребенок, она велела ей снова переехать в замок, чтобы кормить меня. Мама говорила, что благородная леди не должна портить свою грудь кормлением, но Мелани утверждала, что для женщины неестественно отказываться от кормления собственного ребенка. - И Бланшетта снова ударилась в слезы.
"Черт бы побрал эту Мелани!" - раздраженно подумала Мэйрин. Эта женщина никогда не умела держать язык за зубами. И, к собственному удивлению, Мэйрин заявила.
- Я уверена, что твоя мать любила тебя, Бланшетта. Разве она не хотела выдать тебя замуж за жениха из могущественного и влиятельного семейства? Мне кажется, что она делала это ради тебя.
Бланшетта подняла заплаканное личико и взглянула сестре в глаза.
- Ты такая добрая, - с восхищением проговорила она. - Как тебе удается быть такой доброй после всех страданий, которые причинила моя мать?
Мэйрин разжала объятия, осторожно усадила сестру в кресло и снова села напротив. Не было сомнений в том, что Бланшетта отчаянно нуждалась в любви: это бедное дитя никогда не знало настоящей ласки и внимания. Однако Мэйрин не желала, чтобы Бланшетта стала боготворить ее: ведь она не святая.
- Я вовсе не так добра, как тебе кажется, малышка моя, - ласково проговорила она. - Моя мать была ирландской принцессой, настоящей кельтской крови. Бретонцы - тоже кельты, но тесное общение с другими европейскими народами заставило их позабыть о своих корнях. Ты видела этого светловолосого высокого мужчину рядом с моим мужем? Это - Дагда. Он вырастил и воспитал мою мать, и когда она умирала, то поручила ему заботы обо мне. Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, Бланшетта, но пока что тебе достаточно будет узнать, что в свое время Дагда был одним из самых свирепых воинов в Ирландии. Он воспитал меня в кельтском духе, и мы никогда ничего не прощаем.
Я не простила твою мать за то, что она со мной сделала. Я мечтала отомстить ей, и, когда мне представилась такая возможность, я ухватилась за нее, как утопающий хватается за соломинку. Однако при этом я не хотела причинить тебе боль. Ты родная мне по крови. А твоя мать - это совсем другое дело. Впрочем, она могла бы спастись от меня, если бы не допустила одну роковую ошибку.
Твоя мать познакомилась с моим мужем за несколько лет до того, как он приехал в Англию с королем. Узнав о том, что здесь он добился успехов, она тоже отправилась в Англию в числе фрейлин королевы. Она убедила королеву в том, что Жосслен с радостью возьмет ее в жены. Мой муж был знаком с Матильдой с юных лет, и она всегда любила его. И королева думала, что сделает Жосслену подарок, привезя Бланш де Сен-Бриек в Англию. Можешь представить себе, как она смутилась и расстроилась, узнав, что совершила ошибку!