Поскольку выстроить крепость был способен только богатый человек, обладание крепостью означало огромную власть. Поэтому Вильгельм избрал для этой миссии такого верного и преданного слугу, как Жосслен де Комбур. Это было большой честью для Жосслена: ведь у короля много друзей из очень знатных семейств, происхождение которых совершенно безупречно. А Жосслен де Комбур простой рыцарь. Впрочем, завистников у юного бретонца нашлось немного, ибо он тщательно избегал конфликтов и старался не заводить врагов. И несмотря на происхождение, его считали одним из ближайших друзей короля.
Король был весьма осмотрителен в своих решениях. Он не хотел, чтобы крепость была чересчур велика, и не велел строить вокруг нее город. Вполне достаточно пограничной сторожевой башни. Так Жосслен наверняка избавится от зависти со стороны придворных. Возможно, в будущем Жосслен заслужит какой-нибудь титул, если окажет королю еще одну ценную услугу. Но пока что он останется простым рыцарем и будет строить крепость.
Зима уже на носу, так что начинать строительные работы поздно. Однако надо выбрать место и соорудить жилища для строителей, которые прибудут в Эльфлиа весной. Жосслен попросил Мэйрин сопровождать его и мастера Жилье, чтобы она помогла им изучить окрестности и подобрать подходящее место.
- Почему обязательно надо строить крепость в Эльфлиа? - раздраженно спросила Мэйрин. - Валлийцы никогда нас не беспокоили.
- Если в прошлом вам и удавалось избегать неприятностей, миледи Мэйрин, это еще не гарантия на будущее. Король велел возвести вдоль границы несколько крепостей.
- Так вы только привлечете их, - проворчала Мэйрин. - Логика подсказывает, что крепость надо строить на возвышенном месте. Но крепость на холме - все равно что красная тряпка для быка. Все валлийские негодяи тут же слетятся сюда, как мотыльки на огонь! Как вы думаете, почему в нашем поместье такое изобилие? Да просто потому, что о нас почти никто не знает!
- Но не могу же я построить крепость в долине! - возразил Жосслен.
- Понимаю! - фыркнула Мэйрин. - Но мне вообще не хочется, чтобы вы строили крепость на моей земле!
- Если бы у меня был выбор, миледи, я стал бы не воином, а любовником, поддразнил он девушку. Мастер усмехнулся.
- Пока что я не заметила в вас ни талантов воина, ни способностей любовника, милорд, - огрызнулась Мэйрин, и рыцарь расхохотался. - Какое искусство вы предпочитаете, чтобы я продемонстрировал первым? - сквозь смех проговорил он. Мэйрин залилась румянцем смущения.
- Ох, вы невыносимы! - воскликнула она, пустив коня в галоп, чтобы не слышать очередной взрыв хохота. Мэйрин чувствовала себя неуютно рядом с рыцарем. Она была вынуждена признать, что Жосслен привлекателен, хотя и не обладает ни изысканной красотой Василия, ни смазливостью Эрика. Лицо Жосслена де Комбура скорее можно назвать суровым. Но когда он улыбался, черты его смягчались.
У рыцаря было вытянутое лицо. Темно-русые волосы коротко подстрижены, челка наполовину прикрывала широкий и высокий лоб. Большой нос со слегка расширенными ноздрями нависал над полными губами. Под густыми бровями блестели зеленовато-золотые глаза с тяжелыми веками. Казалось, он вечно пребывает в мечтательной полудреме, тогда как в действительности всегда начеку. Мэйрин решила, что имеет дело с опасным человеком. Поравнявшись с ней, Жосслен извинился:
- Мне не следовало так шутить, миледи. Во всяком случае, в такой двусмысленной ситуации, в которой мы с вами оказались. Впрочем, я нахожу наше положение забавным. Думаю, другие мужчины, столь же очарованные вашей красотой, как я, тоже позволяли себе некоторые вольности. Может быть, станем друзьями?
Я не считаю нас с вами врагами.
- Я не могу с уверенностью сказать, кем мы друг другу приходимся, милорд, - ответила Мэйрин, глядя ему в лицо. - Мой опыт отношений с мужчинами слишком беден. Когда я приехала в Византию и привлекла внимание моего будущего мужа, я была еще почти ребенком. До Василия за мной никто не ухаживал. У меня не было близко знакомых мужчин, кроме родственников и Дагды, который для меня как родной. Мужчины всю жизнь опекали и заботились обо мне. В детстве - мой родной отец. Когда он умер - Дагда. Потом - приемный отец, потом - муж. А теперь снова Дагда. В Константинополе Василий не позволял мне появляться при дворе, поскольку полагал, что придворные нравы чересчур порочны, и боялся, что меня испортят. Я всю жизнь прожила вдали от света. У меня просто не было возможности узнать мир. Что же до вас, милорд, то единственный мотив, который вами движет, - отнять мои земли. А без поместья я - ничто. Даже крепостной более ценен, чем безземельная дворянка. Мы с вами оба претендуем на Эльфлиа. Разве этого мало, чтобы сделать нас врагами, милорд?
- Ну что вы! - воскликнул Жосслен, с испугом обнаружив, что меньше всего на свете хотел бы видеть Мэйрин в числе своих врагов. - Король справедлив и честен, миледи. Когда он узнает о вашем существовании и о том, что вы наследница Олдвина Этельсберна, он наверняка примет справедливое решение. Вы не останетесь без приданого!