В неровном свете свечей на ее теле плясали черные тени. Жосслен застыл, любуясь ее красотой. Но когда Мэйрин призывно протянула к нему руки, он не смог противиться этому зову. Он опустился рядом и прижался к ней всем телом в тесном объятии. Мэйрин не скрывала своего блаженства, и Жосслен улыбнулся: это чрезвычайно льстило его самолюбию. Он еще никогда не встречал женщины, с такой готовностью принимающей ласки мужчины. Страстность Мэйрин восхищала его, она еще сильнее разжигала в нем желание. Рука скользнула вдоль ее спины и нежно сжала гладкую ягодицу; и, к его удивлению, Мэйрин проделала то же самое.
- У тебя такая нежная кожа! Даже там, где мускулы, - пробормотала Мэйрин.
Этого Жосслен никак не ожидал! Все женщины, с которыми он имел дело до сих пор, просто лежали спокойно, предоставляя ему наслаждаться их телом. А Мэйрин оказалась такой же искусной, как и он! Это так неожиданно, но Жосслен решил, что в этом есть свои преимущества.
- У тебя тоже, - ответил он, внезапно почувствовав некоторую комичность ситуации.
Они продолжали ласкать друг друга, и Жосслен, к своему удивлению, обнаружил, что хочет быть с ней очень нежным, несмотря на то что она - вдова. Он не помнил, чтобы когда-либо обращался с женщиной так осторожно. Усевшись верхом на ее бедра, он снова стал ласкать ее груди, а затем наклонился и прильнул губами к соску.
Мэйрин почувствовала, как горячие губы сомкнулись на ее нежной плоти, и тело непроизвольно подалось навстречу этой ласке. Грудь ее сладко заныла. Обхватив пальцами голову Жосслена, Мэйрин вцепилась в его волосы, как кошка. Жосслен в ответ на это слегка сдавил зубами чувствительный сосок, но через мгновение на месте зубов уже оказался влажный язык, торопящийся загладить нанесенную обиду. "Как чудесно вновь быть любимой!" - подумала Мэйрин. Ей захотелось, чтобы Жосслен испытал такое же блаженство, какое доставляли ей его губы и язык, его чуткие пальцы.
Язык Жосслена уже двигался вдоль ложбинки между ее грудями, вниз, к пупку, оставляя за собой пылающий след на коже.
- Ты восхитительна, колдунья моя, - прошептал он. - Я хочу покрыть поцелуями каждый дюйм твоего тела!
- Нет, нет! - воскликнула Мэйрин. - Позже! Позволь мне немного полюбить тебя, Жосслен!
- Полюбить меня? А что, по-твоему, ты сейчас делаешь, сокровище мое?
- Нет, Жосслен, сейчас ты любил меня. А теперь я хочу любить тебя. Ну, пожалуйста, Жосслен! Просто ляг на спину и позволь мне сделать то, что мне хочется!
Слегка удивленный, Жосслен подчинился этому странному требованию: интересно, что же за этим последует. Встав над ним на колени, Мэйрин наклонилась и стала осыпать его тело быстрыми страстными поцелуями. Затем начала ласкать его языком - сначала шею, потом плечи; потом опустилась ниже, к груди и соскам. Жосслена охватили самые невероятные ощущения.
Ни одна женщина еще не ласкала его так. Он всегда считал, что мужчине достаточно взгромоздиться на женщину - и удовольствие гарантировано. Затем довольно быстро понял, что удовольствие станет неизмеримо больше, если перед любовным актом мужчина немного приласкает женщину. И все бывали довольны. Ни одна не жаловалась. Но его жена внезапно открыла ему глаза на то, какими могут быть по-настоящему страстные женщины. И все же он не был до конца уверен, стоит ли ей проделывать с ним все эти восхитительные вещи, хотя он получал от них наслаждение.
Вдобавок ко всему голова Мэйрин неожиданно оказалась у его бедер. К своему огромному смущению, Жосслен почувствовал, что его плоть оказалась у нее во рту. Он вскрикнул от изумления, Первым его побуждением было схватить ее и отшвырнуть в сторону, но он не смог этого сделать. Мэйрин ритмично двигала губами, сжимая его горящее от страсти орудие, пока он понял, что еще немного и он не выдержит. Собрав остатки благоразумия, он простонал:
- Довольно, колдунья! Стой! - Он с трудом перевел дыхание. - Я готов затопить тебя семенем, но хочу по крайней мере, чтобы оно попало туда, где сможет укорениться.
Мэйрин подняла голову и спросила:
- Тебе было приятно, Жосслен? Он кивнул:
- Это принц научил тебя таким вещам?
- Да. - Мэйрин улыбнулась. - Да, он. Я спросила его, не запретно ли это, а он сказал, что запретной такую ласку считают только дураки и лицемеры.
Жосслен слабо рассмеялся.
- Похоже, я продвигаюсь слишком быстрыми шагами, - проговорил он. Затем, приподнявшись, прижал ее к своей груди и страстно прильнул к ее губам. Ощутив на ее губах вкус своей плоти, он с удивлением нашел возбуждающим и это.
Мэйрин вся пылала от желания. Этот человек, ставший ее мужем, волновал ее, сводил с ума. "Как странно, - подумала она словно сквозь дымку. - Мне казалось, что я больше никогда не смогу любить, никогда не смогу довериться мужчине. Для Василия я была всего лишь красивой игрушкой, хотя и не подозревала об этом. До сих пор не могу понять, желал ли он меня на самом деле? И зачем он женился на мне? Может быть, хотел, чтобы эта красивая игрушка не попала в руки кому-нибудь другому? Нет, с Жоссленом все куда проще! Мы поженились ради Эльфлиа. Он - нормальный мужчина, желает меня потому, что я возбуждаю его как женщина Он утверждает, что любит меня, и, возможно, сам в это верит. Быть может, он даже не ошибается".