- Но ведь здесь нет никакой живности, верно? - спросил Жосслен.
- Верно. Всех птиц надежно укрыли от непогоды. Но волк, должно быть, очень голоден, если решился подойти к человеческому жилью.
- Проследи, чтобы в деревне всем сообщили об атом, - велел Жосслен. Голодные волки порой уносят детей. Когда метель закончится, мы пойдем на охоту.
Снег все еще валил, но от замка до местной церквушки, где отец Альберт служил утреннюю мессу, было недалеко. В церкви оказалось очень холодно; сальные свечи на резном деревянном алтаре чадили от ветра. Каменный пол был совершенно ледяным, и когда прихожане опустились на колени для причастия, холод пробрался даже сквозь теплую одежду.
Снег продолжал идти еще несколько дней, а потом целую неделю было пасмурно, и небо все время хмурилось, угрожая новым снегопадом.
Когда позволяла погода, Мэйрин и Жосслен объезжали поместье, Проверяя, как живут крестьяне. К счастью и облегчению Мэйрин, Жосслен был убежден, что недовольный крестьянин - плохой работник. Как и Олдвин Этельсберн, Жосслен де Комбур заботливо относился к людям. Улыбающиеся лица крестьян, провожавших их, говорили Мэйрин, что жители Эльфлиа довольны своим новым хозяином.
Иногда к ним присоединялся бейлиф Эгберт. Он показал новому лорду, где нужно будет произвести ремонт. Они посетили зернохранилище и обнаружили небольшой урон, нанесенный расплодившимися мышами. Мельник Веорт заверил хозяина и хозяйку, что уже обзавелся молодым котом, чрезвычайно охочим как до кошечек, обитавших на мельнице (и уже изрядно располневших в ожидании котят), так и до мышей, чье поголовье уже сократилось вдвое.
- Желаю вам, милорд, таких же успехов с леди Мэйрин, чтобы у нас в Эльфлиа снова стало полным-полно детей, - нахально добавил мельник.
- Заткнись, Веорт! - одернул его бейлиф, но Мэйрин и Жосслен только рассмеялись. Взгляд, которым они обменялись, дал понять и мельнику, и бейлифу, что в недостатке детей в Эльфлиа винить следует кого угодно, но только не хозяев поместья.
Когда дни выдавались слишком морозные, Жосслен часами просиживал в зале над хозяйственными записями и счетами, а Мэйрин с матерью сидели у камина и шили ему новую одежду. Почти все его наряды были изрядно поношены, да и мастерство прежнего портного оставляло желать лучшего, и это неудивительно. Ведь Жосслен жил один, и некому было проследить за его гардеробом. Когда он служил пажом при нормандском дворе, мать присылала ему две туники в год, одну - на холодную погоду, другую - на жаркую; несколько рубашек, дм пары брюк, пару сапог и плащ. Но чем старше он становился, тем реже приходили такие подарки. В конце концов решили, что он уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе. Ему было тринадцать лет.
Но, как известно, юные холостяки вынуждены полагаться на волю случая в том, что касается нарядов. Обычно швейные услуги им предлагали служанки, желавшие заработать пару лишних монет. Ткань при атом приходилось приобретать за свой счет, а при ограниченных доходах оставалось довольствоваться лишь самым дешевым полотном. Ида и Мэйрин, как опытные портнихи, нашли состояние гардероба нового лорда Эльфлиа весьма скверным. Они отправились в кладовую замка и извлекли на свет Божий прекрасные шерстяные ткани собственного изготовления, а также византийскую парчу и шелк. Затем они тщательно сняли с Жосслена мерки; бедняге казалось, что эта пытка никогда не кончится. А потом принялись кроить и шить, пока бесформенные лоскуты не превратились в изысканные наряды. Новый, роскошный гардероб возникал прямо на глазах изумленного Жосслена.
Он был смущен этим неожиданным изобилием, но Ида отвела его в сторонку и сказала:
- Ты - лорд Эльфлиа, Жосслен. Все в этом поместье принадлежит тебе. Твоя старая одежда в таком ужасном состоянии, что даже мы, при всем своем искусстве, не смогли бы привести ее в порядок. Тебе необходим новый гардероб. То же самое мы сделали бы для моего покойного мужа и для Брэнда. Да и кто еще позаботится о тебе?
- А мне он больше нравится без одежды, - озорно заметила Мэйрин. Жосслен, к ее большому восторгу, залился краской, и она расхохоталась.
- Матушка, - сказал он Иде, - ваша дочь не оказывает мне должного почтения.
- Что ж, тогда тебе следует ее выпороть, - серьезно ответила Ида, но ее голубые глаза блестели от сдерживаемого смеха.
- Ты действительно хочешь побить меня, Жосслен? - вызывающе спросила Мэйрин, обвив руками шею мужа и лукаво глядя ему в глаза. Кончиком языка она медленно облизнула губы.
Жосслен почувствовал, как его плоть напрягается от этих дразнящих слов, от этого соблазнительного тела, прильнувшего к нему.
- Похоже, действительно нужна хорошая порка, чтобы ты научилась уважать своего мужа и господина, - хрипло проговорил он. - И я намерен приступить к этому немедленно!
- Сперва поймай меня! - воскликнула Мэйрин и оттолкнула его с такой силой, что он чуть не упал. Пустившись наутек, она стрелой пронеслась через весь зал и взлетела по ступенькам наверх, визжа от притворного ужаса. Жосслен погнался за ней, рыча от столь же притворной ярости.