- Я его убью, - спокойно проговорил Жосслен.
- Ты останешься здесь и будешь защищать нас, милорд! - перебила его Мэйрин. - Я неважно себя чувствую и не перенесу новых волнений!
Жосслен взглянул на Иду.
- Что такое? - спросил он. Ида покачала головой.
- После набега Эдрика у нее начались кровотечения. Она может потерять ребенка. И это неудивительно - ведь она работала на полях, словно простая крестьянка.
- Ты работала вместе со мной, мама! И в деревне тоже, когда мы помогали нашим людям настилать крыши!
- В твоем положении? Ты что, с ума сошла, Мэйрин?! - гневно воскликнул Жосслен.
- Разве я могла бросить наших людей в беде, Жосслен? Долг хозяйки поместья - подавать пример.
- Но ведь ты беременна!
- Как и половина наших крестьянок. Никому из них не стало хуже от работы, - возразила Мэйрин.
- Они - крестьянки, - заметил Жосслен. - Они сильные, как волы. А ты - моя жена, ты - неженка! Мэйрин фыркнула.
- Будет так, как захочет Господь, - сказала ома. - Если этот ребенок слишком слаб, лучше мне сразу потерять его. Жосслен в ужасе уставился на нее.
- Как ты можешь такое говорить? - поразился он.
- О эти мужчины! - презрительно воскликнула Мэйрин. - Что ты знаешь о детях, кроме того, как их делать? Я видела сильных, крепких младенцев. А видела и слабых, тощих и синих, которые проживали всего несколько дней или несколько лет, разбивая сердце несчастной матери. Если нашему ребенку не суждено родиться здоровым, то лучше мне вовсе не рожать его и не тратить силы на роды. Разве я не права?
Жосслен смутился. Мэйрин снова представила вполне логичным то, что казалось ему не правильным. Он прекрасно понял ее. Но с другой стороны, это был его сын, и он отчаянно хотел, чтобы ребенок родился.
Мэйрин прочла все эти противоречивые чувства по его лицу и ласково дотронулась до щеки мужа.
- На все Божья воля, Жосслен. Если Господь пожелает, чтобы этот ребенок выжил, так оно и случится. Мы будем молиться, милорд. Мы с тобой вместе будем молиться за это невинное дитя.
И они молились, стоя на коленях на холодном полу церкви, покрытой новой кровлей. Но не прошло и недели, как у Мэйрин случился выкидыш. По этому крошечному комочку плоти невозможно было даже понять, мальчик это или девочка. И Мэйрин, несмотря на всю холодную логику, с которой она рассуждала несколько дней назад, плакала горькими слезами в объятиях своего мужа.
- Это несправедливо, - повторяла она. - Это несправедливо!
- У нас будут другие дети, - утешал ее Жосслен, чувствуя в душе такую же горечь. - Главное, что ты осталась здорова, колдунья моя. Я могу смириться с потерей ребенка, но никогда бы не смирился, если бы лишился тебя.
Эти слова растрогали Мэйрин.
- Мы все начнем заново, - сказала она. - И будем стараться изо всех сил, милорд.
- Да, Мэйрин, мы постараемся, - заверил ее Жосслен с улыбкой на лице.
- Мы начнем сегодня же!
- Ни в коем случае! - воскликнула Ида. - Должно пройти несколько недель, чтобы к тебе вернулись силы и чтобы твое измученное тело залечило раны, дочь моя. Ты понимаешь, Жосслен?
- Я подчиняюсь вашему мудрому совету, матушка, - ответил тот.
- Жосслен! - запротестовала Мэйрин. - Ты хочешь потерять и других детей, дочь моя? Если не отдохнешь сейчас, ты их потеряешь.
Мэйрин обиженно надула губки, но Жосслен сказал:
- Из-за Эдрика Дикого мы сильно отстали со строительством крепости. Чтобы построить к зиме хотя бы половину стен, я должен буду следующие несколько недель лично следить за работами. Нам придется работать от зари до зари, если позволит погода.
- А что буду делать я, пока вы будете возиться со своей крепостью? проворчала Мэйрин.
- Восстанавливать силы и, как обычно, вести хозяйство, колдунья моя, ответил Жосслен, и глаза его лукаво блеснули. - А когда окрепнешь, я прослежу, чтобы по ночам у тебя тоже не оставалось свободной минутки, до тех пор пока наши труды снова не принесут плод.
Мэйрин улыбнулась и откинулась на подушки. Она была вполне довольна.
- Мать, - проговорила она, - научила меня обязанностям хорошей жены, милорд. Пусть будет так, как ты пожелаешь.
Ида многозначительно хмыкнула, и все рассмеялись.
Жосслен действительно вплотную взялся за строительство. Мастер Жилье не напрасно славился своими архитектурными талантами, и его план Олдфорда, как собирались назвать крепость, оказался грандиозным. Главное, что требовалось от Олдфорда, - это отразить атаку и выдержать осаду. Избранное для крепости место превосходно отвечало задаче: скала, с вершины которой отлично видны валлийские земли.
Северо-западные стены крепости должны были вознестись над неприступными утесами. С этой стороны Олдфорд будет совершенно неуязвим. Внешним стенам крепости - так называемому внешнему занавесу - предстояло протянуться на полтораста футов с каждой из четырех сторон. Высота их предполагалась в двадцать футов; круглые башни, размещенные вдоль стен, должны были подняться еще на десять футов. Между внешним занавесом и внутренним занавесом собственно стенами здания - планировался внешний двор.