Попасть в крепость можно было лишь через один-единственный вход. Вдоль внешних стен, смотрящих на долину Эльфлиа, намеревались построить деревянный крепостной вал, пересекающий ров, который должен был проходить через U-образные башни у ворот во внешний двор. Между привратными башнями поместили тяжелую деревянную решетку. Ее можно будет поднимать и опускать по желанию, открывая или перегораживая проход в крепость. Добраться до входа во внешний двор можно будет лишь по узкой извилистой дорожке, за долгие годы протоптанной на склоне холма, на гребне которого будет возведен Олдфорд. С дозорной башни крепости вся эта дорожка будет отлично просматриваться. Ее предстояло лишь немного расширить и вымостить.
Стены внутреннего занавеса станут стенами самой крепости. Они протянутся на семьдесят пять футов в каждую сторону. В отличие от внешних стен, толщина которых будет всего восемь футов, внутренние стены достигнут двадцати футов толщиной. В высоту они поднимутся на тридцать пять футов, а башни горделиво воспарят на целых пятьдесят пять. Благодаря тому, что внутренние стены будут выше внешних, защитники крепости, поднявшись наверх, смогут стрелять поверх голов тех, кто будет охранять внешние стены. Внешний и внутренний занавесы соединятся между собой множеством переходов и лестниц. Низкий парапет, обрамляющий оба занавеса в виде зубчатой стены, защитит от нападения всякого, кто захочет прогуляться по стенам.
Само здание крепости поднимется вокруг четырехугольного внутреннего двора. В него можно будет проникнуть лишь через U-образные внутренние ворота, также снабженные подъемной решеткой. По четырем углам здания будут размещены квадратные башни. В крепости предполагались большой зал, апартаменты для семьи хозяина, комнаты для бейлифа, повара и их семей. Кухня расположится рядом с большим залом. Во внутреннем дворе разместятся казармы для гарнизона, конюшни для лошадей, псарня для охотничьих собак и клетки для ловчих соколов. Кроме того, во дворе выроют колодец, чтобы враг не смог отравить воду во время осады, и поставят кузницу.
На постройку крепости Олдфорд уйдет несколько лет, и Жосслен понимал, что недостроенное сооружение особенно уязвимо, пока король не покорит Англию окончательно. По всей стране продолжали вспыхивать восстания и мятежи. Все эти очаги сопротивления необходимо гасить, пока от крошечного огонька не занялся пожар; так что оба регента были очень заняты. Саксонские дворяне, наивно рассчитывавшие на победу над Вильгельмом Нормандским, лишались своих поместий и вынуждены были бежать, чтобы спасти свою жизнь.
Король вернулся из Нормандии шестого декабря и тут же осадил город Эксетер. Таны Девона уже давно покорились Вильгельму, но Эксетер продержался целых восемнадцать дней. Наконец и он смирился с владычеством Вильгельма, оговорив, что сохранит за собой все прежние привилегии. Гита, мать Гарольда Годвинсона, покинула Англию вместе со своей дочерью. Жена Гарольда, сестра графа Эдвина, и ее дети от Гриффидда Валлийского исчезли без следа. Вильгельм прошел со своим войском через Девон, Сомерсет и Корнуолл, склоняя к повиновению все еще упорствовавших танов.
На западе Эдрик Дикий снова пересек валлийскую границу и принялся досаждать англичанам. На сей раз он держался от Эльфлиа подальше, сосредоточив главный удар на Херефорде. Наконец его снова выдворили обратно в его логовище. Одиннадцатилетний этелинг Эдгар, его мать Агата и старшие сестры, Маргарет и Кристина, нашли приют у короля Шотландии Малькольма.
В этом году зима обрушилась на землю с невиданной свирепостью. Жители Эльфлиа боялись даже нос на улицу высунуть и жались к своим очагам. Строительные работы почти приостановились; впрочем, в те дни, когда ветер хоть немного ослабевал, полудостроенные внешние стены заполняли смесью щебенки с известью. Благодаря этому с первым весенним теплом работы возобновились без промедления и обещали пойти в новом году быстрее, чем в прошедшем.
Пасха пришлась на двадцать третье марта. Вскоре после Пасхи в Эльфлиа прибыл королевский гонец. В один прекрасный день на вершине восточного холма неожиданно возник всадник. Он галопом промчался вниз по узкой дороге, пересек речку по льду и во весь опор ворвался в ворота замка. Крестьяне, работавшие на полях, проводили его изумленными взглядами. Спешившись, гонец не без презрения огляделся по сторонам, но как только в дверях дома появилась Мэйрин, он застыл потрясенный.
- Я... - Гонец тяжело сглотнул, но затем, вспомнив, кто он такой и зачем явился, перевел дыхание. - Я прибыл от короля к Жосслену де Комбуру.
Мэйрин улыбнулась, едва удержавшись от смеха. Как же часто ей доводилось видеть на лицах мужчин это глупое выражение!