- Добро пожаловать в Эльфлиа, - проговорила она спокойно, но в душе встревожившись. - Мой муж сейчас на стройке. Я за ним пошлю. Входите, отдохните немного. Наверняка вы проделали долгий путь!
Гонец, которому на вид нельзя было дать больше четырнадцати лет, двинулся за ней, слегка пошатываясь. Войдя в дом, он снова поразился, обнаружив, что убранство этого замка ничуть не хуже, чем у самых знатных нормандцев. Прекрасная хозяйка усадила его перед камином; гонец был благодарен ей за это, поскольку день выдался прохладный. Затем она налила ему кубок вина. Гонец жадно выпил.
- Я - леди Мэйрин из Эльфлиа, - представилась Мэйрин. Мальчик быстро поставил кубок и вспыхнул от смущения: ведь он проявил ужасную невоспитанность, не представившись при входе в дом. Он поднялся и произнес:
- Прошу прощения, миледи. Я - Робер де Иервиль, паж милорда Вильгельма.
- Что ж, добро пожаловать, Робер де Иервиль, - с улыбкой ответила Мэйрин. - Вы прибыли из Винчестера?
- Да, миледи.
Повисла долгая тишина. Мальчик стал неловко переминаться с ноги на ногу, и наконец Мэйрин сказала;
- Мой муж скоро вернется.
И Жосслен, к ее большому облегчению, действительно появился, не успела она договорить этих слов.
- Робер де Иервиль! Как же ты вырос, малыш! Ты скоро доберешься до шести футов! - воскликнул Жосслен вместо приветствия.
- Всего дюйма не хватает, милорд, - ответил мальчик, широко улыбнувшись. Он, очевидно, был весьма доволен, что хозяин Эльфлиа обратил внимание на его рост. Но тут же лицо его посерьезнело. - Я привез вам письмо от короля, сказал он, доставая из складок туники свернутый в трубку пергамент и вручая его Жосслену.
Жосслен сломал печать на письме, развернул его и разложил на столе.
- Королева вот-вот приедет в Англию, - сообщил он вслух. - На Пятидесятницу она будет короноваться в Вестминстере. Нас с тобой приглашают, Мэйрин. И Иду тоже, если она захочет поехать.
- Нет уж, благодарю, - заявила Ида, только что вошедшая в зал и услышавшая слова Жосслена. - Передайте королю мои извинения, Жосслен. Хватит с меня путешествий! Кроме того, коронация королевы наверняка будет более торжественной и пышной, чем коронация короля. Мэйрин понадобится новое, красивое платье, чтобы не посрамить себя. А до праздника остается не больше месяца. Мы не успеем сшить два платья, так что я лучше останусь в Эльфлиа.
- О, мама, так нельзя! Подумай сама, разве тебя так уж часто приглашают на коронации? - возмутилась Мэйрин.
- Мэйрин, я уже решила. На сей раз тебя ждет встреча не с горсткой усталых от войны мужчин, для которых просто взглянуть на женщину - уже удовольствие. Ты окажешься среди великолепных придворных короля Вильгельма. Там будут и женщины, и наверняка в роскошных нарядах. Ты не должна нас посрамить. От твоего внешнего вида и поведения во многом зависит судьба Жосслена. Ты ведь хочешь, чтобы Жосслен и впредь пользовался расположением короля?
- Ну почему ты всегда оказываешься права?! - с шутливым негодованием воскликнула Мэйрин.
- Потому что я - твоя мать, - спокойно ответила Ида, но ее голубые глаза лучились весельем.
Робер де Иервиль переночевал в Эльфлиа, а затем направился в Вустер, передавать королевские приглашения другим дворянам. Вильгельм обожал свою умную, волевую супругу и хотел превратить ее коронацию в грандиозное торжество.
- Зря я беспокоилась, что мы не успеем употребить в дело все эти чудесные византийские ткани, прежде чем они истлеют от времени, - заметила Ида. - Мне приятно думать, что ты будешь блистать среди придворных Вильгельма, Мэйрин. Я уверена, что твой отец сейчас бы очень гордился.
Женщины принялись за работу, чтобы подготовить для Мэйрин приличествующий случаю гардероб. Жосслен решил, что они пробудут в Лондоне несколько дней, так что Ида вознамерилась сшить своей дочери дюжину нарядов. Но Мэйрин возразила:
- Я не хочу привлекать внимания, мама. Иначе нам начнут завидовать.
- Но чем ты хуже нормандских леди? - удивилась Ида. - Ведь ты была византийской принцессой!
- Это осталось в прошлом, мама. Теперь я - жена простого рыцаря, и мне это по душе. Если все как следует рассчитать, я смогу надевать туники и юбки в разных сочетаниях, так что покажется, будто у меня больше нарядов, чем есть на самом деле. Кроме того, большой гардероб тяжело везти с собой.
Жосслен согласился с женой. Благоразумнее не демонстрировать богатства лишний раз и не привлекать к Эльфлиа любопытства. Решили, что Мэйрин возьмет с собой всего пять туник: две парчовые - фиолетовую и светло-серую, расшитые золотыми нитями. Две туники шелковые - темно-синюю с серебряной вышивкой у горла, на манжетах и вдоль подола, и ярко-желтую, без всякой вышивки. Последняя туника - из бирюзовой камки.
К туникам Мэйрин собиралась взять столько же юбок: одну - из золотой парчи, другую - из серебряной; две - из тафты, черную и голубую; а последнюю из пурпурной камки; в Византии одежду такого цвета запрещали носить простым смертным, поскольку она предназначалась лишь для императоров. Но в качестве прощального дара Мэйрин получила отрез этой великолепной ткани от самой императрицы.