- Очень хорошо, что твой наряд подходит к моему, - с легким смешком одобрил ее Жосслен. На нем была красная с золотом туника и такой же плащ. Эти цвета удивительно гармонировали с его темно-русыми волосами.
- По-моему, мы всегда и во всем подходили друг другу, милорд, - с лукавой улыбкой отозвалась Мэйрин.
Они ехали верхом по лондонским улицам в королевский дворец в Вестминстере, привлекая к себе восхищенные и удивленные взгляды прохожих. Не часто здесь можно было встретить такую прекрасную пару.
- Ты волнуешься? - спросил ее Жосслен, когда они подходили к апартаментам королевы.
- Чуточку, - призналась Мэйрин.
Биота распахнула перед ними дверь. Мэйрин окинула быстрым взглядом собравшихся в комнате женщин. Она тут же заметила Бланш и на мгновение встретилась с нею глазами, но та, похоже, не узнала ее. Затем Мэйрин увидела королеву.
Матильда Нормандская придала новый смысл слову "малышка", ибо, хотя росту в ней было всего пятьдесят дюймов, каждый из этих дюймов был самим совершенством. Она была прелестна с головы до ног: молочно-белая кожа, розовые щеки, серебристые волосы, заплетенные в косы и уложенные высоким венчиком, гордая осанка, ярко-голубые глаза, светящиеся живым любопытством к миру. От этих глаз мало что может ускользнуть.
Мэйрин направилась прямо к королеве, изящно опустилась перед ней на колени и склонила голову в знак покорности.
Матильда одобрительно кивнула Жосслену и проговорила мелодичным голосом:
- Можете подняться, Мэйрин из Эльфлиа. Мэйрин встала.
- Счастлива видеть вас, миледи королева, - сказала она Матильде.
- Спасибо, дитя мое, - ответила королева и обратилась к Жосслену:
- Я понимаю, что вы имели в виду, когда сказали, что милорд Вильгельм щедро вознаградил вас, Жосслен. Ваша жена очень мила, и манеры ее безупречны. - Матильда снова взглянула на Мэйрин:
- Я слышала, дорогая моя, что вашим первым мужем был принц Василий Византийский.
Фрейлины с любопытством уставились на гостью. Оказалось, что перед ними не просто заурядная саксонская девушка. И особенно интересно, учитывая недавно разыгравшийся спектакль с Бланш де Сен-Бриек.
- Да, миледи королева. Принц Василий действительно был моим мужем, но его постигла безвременная смерть. Мы с ним поженились, когда мой отец, Олдвин Этельсберн, да упокоит Господь его праведную душу, находился в Константинополе с торговым посольством короля Эдуарда. А позднее, когда король Вильгельм прибыл в Англию, он устроил наш брак с моим возлюбленным супругом, Жоссленом де Комбуром.
- Быть любимой - это прекрасно, - заметила королева, и Мэйрин обнаружила, что в простых словах Матильды скрыта великая истина.
- О да, мадам! - пылко согласилась она, и королева улыбнулась.
Поболтав еще несколько минут о всяких пустяках, королева сказала:
- Оставайтесь и поужинайте с нами. - Хотя эти слова звучали как приглашение, по сути, это был королевский приказ. - А теперь, Жосслен, друг мой, пойдите и поприветствуйте милорда Вильгельма. А ваша прелестная супруга останется с нами, пока не настанет время садиться за стол.
Мэйрин почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Она не думала, что ей придется остаться одной с королевой и фрейлинами, но Жосслен, наклонившись, поцеловал ее в щеку и прошептал:
- Смелей, колдунья моя!
Он ушел. Мэйрин целый час просидела на скамеечке рядом с королевой, беседуя с Матильдой и фрейлинами. Краем глаза она видела, что Бланш де Сен-Бриек все время подбирается к ней, подходя все ближе и ближе; наконец она придвинулась почти вплотную.
Когда в общем разговоре образовалась пауза, Бланш произнесла:
- В Бретани я была знакома с вашим мужем, Жоссленом. Мы ведь с ним оба родились в Бретани. Мы были очень, очень близки.
- Значит, вы знали друг друга с самого детства? - невинно спросила Мэйрин. - Значит, вы тоже незаконнорожденная, мадам?
Молочно-белая кожа Бланш покрылась красными пятнами гнева: бледно-голубые глаза яростно вспыхнули.
- Я?! - задохнулась она. - Незаконнорожденная?! Фрейлины, невзлюбившие эту самодовольную дуру, захихикали, прикрывая рты ладошками. Аметистовые глаза Мэйрин вопросительно расширились. Матильда чуть заметно улыбнулась. Она ведь знала правду и понимала, что Мэйрин просто играет с ненавистной ей женщиной.
- Мадам! Бога ради, объясните, почему вы решили, что я незаконнорожденная?! - Голос Бланш прозвучал резко, почти срываясь на крик.
- Но ведь ни один высокородный лорд не позволил бы своей дочери играть с незаконнорожденным ребенком, - недоуменно проговорила Мэйрин. - И поскольку вы знали моего мужа с самого детства, я предположила, что вы тоже родились вне брака. Разве я ошиблась?