- Да, ошиблись, миледи! Я - Бланш де Сен-Бриек. Это - одно из древнейших и самых почтенных имен в Бретани. Мой покойный муж - Сирен Сен-Ронан, но, поскольку это имя не столь знатное, я снова взяла родовое имя, когда овдовела. И я вовсе не говорила, что знала вашего мужа в детстве! Вы меня не правильно поняли! Я познакомилась с Жоссленом несколько лет назад.
- Как это мило, - отозвалась Мэйрин, делая вид, что не понимает двусмысленности этих слов.
Бланш стиснула зубы. Неужели эта глупая саксонская девчонка не может понять, на что ей намекают?
- Мы с вашим мужем были очень близки, - повторила она. - Мы были близкими друзьями.
Фрейлины в ужасе вытаращили глаза: Бланш де Сен-Бриек практически напрямую заявила прелестной юной супруге Жосслена де Комбура о том, что они с ним были любовниками. И та наверняка поняла это. Фрейлины перевели взгляды на Мэйрин, пытаясь угадать, как же она поступит.
- Ох! - воскликнула Мэйрин, не разочаровав зрительниц. - Значит, мой муж с вами поразвлекся! - Окинув взглядом потрясенных нормандских дам, она продолжала:
- Разве я выразилась не правильно, леди Матильда? Нас, саксонских женщин, учат высказывать свои мысли прямо. Надеюсь, я вас не оскорбила.
Королева подавила смех. Эта юная красавица, несомненно, исключительно умна, и, если бы она была замужем за влиятельным человеком, с ней бы приходилось считаться всерьез. Ее невинная прямота привела королевских фрейлин в недоумение. Матильда, конечно, не столь легковерна, и ей откровенно понравилось, как жена Жосслена играет с Бланш де Сен-Бриек, словно кошка с мышью. Бланш была близка к полному поражению, но пока еще этого не знала.
- Ох, святая Анна! - воскликнула Матильда, прикинувшись такой же невинной дурочкой. - Вы и впрямь слишком откровенны, миледи Мэйрин. Нормандские дамы привыкли к более изысканной речи.
- Поскольку я замужем за рыцарем короля Вильгельма, - любезным тоном проговорила Мэйрин, - я постараюсь следовать вашему примеру.
Королева кивнула и, поднявшись, произнесла:
- Что ж, пора ужинать, мои милые. Пойдемте в зал, присоединимся к мужчинам. Мэйрин, оставайтесь со мной, пока мы не отыщем вашего мужа. - Пройдя мимо нее и понизив голос, она добавила:
- Ваш язычок, с виду такой наивный, способен уничтожить целый отряд вооруженных всадников. Я не рискну отпустить вас от себя, пока не передам снова под опеку Жосслена.
Большой зал королевского замка оказался шумным и многолюдным. В дальнем конце зала в камине, таком огромном, что в него бы поместилось целое бревно, жарко пылал огонь. У другой стены стоял высокий стол, за которым полагалось сидеть королю, королеве, их семье и знатным дворянам, которые были в чести у короля. Остальные придворные и гости, в том числе Мэйрин и Жосслен, расселись за деревянными столами на козлах. На каждом столе стояли подносы со свежим хлебом и серебряные кубки. Столовых принадлежностей не было: ножи и ложки полагалось каждому приносить с собой. Впрочем, большинство предпочитало пользоваться пальцами.
В эту неделю накануне коронации своей жены Вильгельм не скупился на угощение для гостей. К ужину подали множество разнообразных блюд. Здесь были зажаренные целиком быки и бараны; коровьи бока и оленина; сочные поросята с яблоками; дичь - куропатки, рябчики и вальдшнепы; тушеные кролики и золотистые пироги с крольчатиной; домашняя птица - несколько сотен петухов, гусей и уток в лимонно-имбирном соусе. На высокий стол подали великолепного павлина, зажаренного целиком и украшенного перьями.
Дары моря также не были обойдены стороной. Гостям подали лососей и форелей, сваренных в вине со специями или в соусе из сметаны с укропом; целые бочки устриц и вареных мидий с дижонским горчичным соусом; треску в сметане с фенхелем и копченую сельдь.
Были здесь и огромные чаши с луком латуком в белом вине, и молодой горох, и похлебка из смеси различных злаков, и всевозможные сыры... На десерт подали дикую английскую клубнику, ранние вишни, привезенные из Нормандии, и маленькие конфеты в сахарной корочке. Вино и пиво лилось рекой.
Мэйрин, отведав оленины, гусятины и мидий, тщательно облизала пальцы, чтобы не пропала ни капля соуса. Затем взяла кусок говядины; затем - ломтик жареной поросятины с хрустящей корочкой, которая ей особенно нравилась. Гоpox оказался превосходным, сыр бри и вишни - того лучше. Наконец Мэйрин покончила с едой, опустошив даже стоявший перед ней поднос с хлебом. Довольно вздохнув, она с улыбкой откинулась на спинку стула, после того как ополоснула жирные пальцы в предложенной служанкой чаше с теплой водой, в которой плавали ароматные дикие цветы. Многие просто вытирали пальцы об одежду. Взглянув на Жосслена, Мэйрин сказала;
- Надеюсь, я не опозорила тебя своим аппетитом.
- Ты ела с таким видом, как будто тебе предстоит очень важное дело.
- Так оно и есть, милорд. Ты меня поддержишь?