- Ты стал неженкой от хорошей жизни в Эльфлиа, милорд! Уверена, этот поход пойдет тебе на пользу. - Внезапно в глазах ее появилась грусть. - О Жосслен! Ты знаешь, я за всю свою жизнь не видела столько горя и страданий, как за эти последние дни. Все это ужасно! Неужели это действительно было необходимо?!
На мгновение Жосслен отвел глаза в сторону, но затем взглянул ей в лицо и ответил:
- Да, необходимо. Местные жители встречали наших врагов с распростертыми объятиями. Лорды нарушили клятвы, данные королю. Ты знаешь, сколько раз за последние три года Вильгельму приходилось подавлять их сопротивление? Король не святой, Мэйрин. Он - простой человек и не лишен недостатков. Он простил их даже тогда, когда в прошлом году они убили его родственника, Робера де Коммина. Но больше он терпеть не в силах. Он опустошил Нортумбрию и Йорк. Они больше не смогут мешать ему.
- Когда ты вернешься домой? - спросила она, обнаружив, что Жосслен мучительно переживает свое участие в королевских карах и что эту тему лучше закрыть.
- После Рождества мы с тобой вместе сможем вернуться в Эльфлиа.
- Король правильно сделал, что решил отметить Рождество в Йорке, заметила Мэйрин.
- О да, - согласился Жосслен. - Знаешь ли, прошли слухи, что после Крещения Вальтеоф и Коспатрик сдадутся и будут прощены.
- Это возмутительно! - воскликнула Мэйрин. - Ведь все это произошло по их вине! Они нарушили священную присягу, они подстрекали этого безбородого юнца этелинга и его шотландских союзников! И теперь король собирается простить их?! А что будет с этелингом и графами Эдвином и Моркаром?
- Они бежали обратно в Шотландию, - ответил Жосслен.
- Удивительно, что король Малькольм принимает таких гостей, - пробормотала Мэйрин.
- Прошлой осенью старшая сестра этелинга Эдгара, Маргарет, вышла замуж за шотландского короля. Теперь они стали родственниками, и Малькольм вынужден предоставлять гостеприимство Эдгару.
- А в войне он тоже поддержит его?
- Не думаю, - ответил Жосслен. - Малькольм слишком занят своей страной. Не забывай, он ведь совсем недавно отобрал принадлежащий ему по праву трон у своего дяди Макбета. Он провел юные годы в изгнании, при дворе короля Эдуарда, а его единственный брат вырос в Ирландии. У Малькольма слишком много дел в своей стране, чтобы еще возиться с делами зятя. Думаю, что сейчас он принял участие в войне только ради своей жены. Он ведь женился на Маргарет совсем недавно, и, как говорят, без ума от нее.
- Почему мы говорим о политике? - внезапно спросила Мэйрин.
Жосслен улыбнулся и заключил ее в объятия.
- Ты сама начала этот разговор, моя прекрасная колдунья. Я не видел тебя почти два месяца, Мэйрин! Мы с тобой можем заняться более приятными вещами, чем беседой о войне и королях. - Он поцеловал ее в кончик носа и усмехнулся, увидев, как затуманились ее глаза.
- Верно, милорд, - тихо согласилась она, теснее прижимаясь к нему. Сквозь тунику она чувствовала его твердые, мускулистые бедра. Руки ее скользнули вверх по его груди и обвили шею. Кончиком языка Мэйрин облизнула верхнюю губу. Ее пальцы дразняще пробежались по затылку Жосслена; бедра призывно потерлись о его ноги.
Улыбка Жосслена стала еще шире.
- Леди, - проговорил он, - вы ведете себя крайне неприлично.
- Разве вам не нравится постель, которую я для нас приготовила, милорд? Может быть, мне разобрать ее, и мы будем спать порознь на холодной земле?
- Если ты не перестанешь так бесстыдно тереться о меня, моя колдунья, это уже не будет иметь значения. Я готов повалить тебя где угодно! Хоть на этой восхитительной постели, хоть на твердой земле! Но, увы, это сейчас невозможно. Когда король узнал о том, что ты приехала, он пригласил нас с тобой на ужин в свою палатку. Он старается отпраздновать Рождество по-человечески, насколько это, конечно, вообще возможно в разрушенном городе. - Тут Жосслен рассмеялся, поскольку Мэйрин даже не попыталась скрыть разочарование. - Любовь моя, ночи теперь длинные. Мы почти ничего не потеряем, если немного повременим.
- Даже напротив, это еще больше разожжет наш аппетит, - отозвалась Мэйрин. - Обычно Василий мне так говорил. Что ж, милорд, ничего не поделаешь. Твой оруженосец может принести мне немного воды, чтобы я смыла дорожную пыль? Я не могу появиться перед королем в таком виде. - Высвободившись из объятий мужа, Мэйрин принялась расплетать косу.
Жосслен позвал своего оруженосца, Лойала. Тот немедленно принес воду и, учтиво приветствовав госпожу, тут же удалился. Жосслен присел на край постели и смотрел, как его жена расчесывает свои длинные огненно-рыжие волосы. Перед его внутренним взором одно за другим вставали соблазнительные видения. Он воображал себе Мэйрин обнаженной, видел, как ее молочно-белая кожа блестит в свете камина, как ее роскошные волосы облаком рассыпаются по плечам. Он тихонько застонал, и Мэйрин удивленно взглянула на него:
- Милорд? Жосслен покачал головой.
- Все в порядке, колдунья моя.