- Помоги мне, Мэйрин, - тихо проговорил он. - Мне тоже тяжело.
- Я не могу заставить тебя поверить мне, Жосслен, - ответила она, но голос ее чуть-чуть смягчился.
- Я просто не могу понять, как тебе удалось избежать насилия.
- Сперва, - сказала Мэйрин, - я очень испугалась. Он ясно дал мне понять, что намерен сделать. Когда мы ехали сквозь снежную бурю в тот первый день, он держал поводья одной рукой, а второй все время щупал мою грудь. Мне было так стыдно! Но я не хотела умирать. Я так хотела жить, чтобы вернуться в Эльфлиа, к тебе и к малышке Мод! Я была уверена, что ты найдешь меня до наступления темноты, но этого не случилось.
- Я не знал, где искать, - ответил он. - Следы занес снег, но даже если бы снега не было, все равно я не отличил бы ваши следы от других.
Мэйрин кивнула.
- Теперь я это понимаю, но тогда так надеялась на тебя! Мэйрин подробно рассказала ему о том, как Эрик вез ее на коне; о том, как они встретились с шотландцами и укрылись на ночь в заброшенном доме; как она узнала, что они направляются в Шотландию. Слушая ее рассказ, Жосслен чувствовал, что сердце его разрывается на части: Мэйрин права, говоря, что он не имеет права сомневаться в ее честности. И все же частичка сомнений продолжала терзать его, особенно тогда, когда он вновь вспоминал злобные слова Эрика. Мэйрин, похоже, ничего не скрывала, описывая все до мельчайших деталей, и продолжала уверять, что Эрик Длинный Меч не надругался над ней.
Окончив наконец свое повествование, она вопросительно взглянула на мужа, и Жосслен понял, что ему надо сделать, чтобы сохранить любовь и уважение своей прекрасной колдуньи.
- Я верю тебе, Мэйрин! - сказал он. - Это правда.
- И ты признаешь, что ребенок, которого я ношу под сердцем, твое родное дитя? - продолжала она испытывать его терпение.
- Да! - воскликнул он без колебаний, и тут, к его величайшему изумлению, Мэйрин разрыдалась и бросилась ему на шею. Жосслен привычно обвил ее плечи руками и, почувствовав знакомое тепло и прикосновение к своей щеке ее мягких волос, ощутил, как все его сомнения действительно на время растаяли.
- Ах, колдунья моя, не плачь. Мы снова вместе, и я не допущу, чтобы мы еще когда-нибудь расстались, - поклялся он, успокаивающе поглаживая ее по голове.
- Я так боялась, - прошептала она. - Но больше всего боялась, что он заметит мой страх. Ведь если бы он заметил, я пропала бы, Жосслен. А я не хотела потерять тебя навсегда.
Только сейчас Жосслен понял по-настоящему, какая отвага потребовалась его возлюбленной, чтобы перенести это ужасное испытание.
- Если ты действительно хочешь домой, то поезжай сейчас, пока еще в силах путешествовать. Этот ребенок должен родиться в Эльфлиа.
Мэйрин отрицательно покачала головой. - Нет. Не важно, где он родится, так же не важно и то, где он был зачат. Я ведь тоже хочу отомстить Эрику. Я хочу увидеть, как ты убьешь его. Я хотела бы сама его убить!
- Король Малькольм устроит турнир только после того, как отпразднует рождение своего сына и свадьбу Кристины. Июнь уже на носу. Ты сказала, что должна разродиться к Михайлову дню. А на все эти торжества уйдет не меньше двух месяцев.
- Тем больше причин для меня остаться здесь, Жосслен. Разве мы и так не были разлучены слишком долго?
- По крайней мере Эрик Длинный Меч больше не будет нам досаждать, - сказал Жосслен. - Король приказал бросить его в темницу и держать там до поединка.
- Почему же ему пришло в голову сделать это только теперь? - раздраженно спросила Мэйрин. - До сих пор король позволял ему ходить на свободе и повторять все это мерзкое вранье.
- Эрик утверждал, что женат на тебе, Мэйрин. Ты отрицала, но доказательств у тебя не было. А теперь дело улажено, поскольку я привез с собой свидетельство о заключении брака. Потому-то король и приказал заточить этого негодяя.
- Отлично! - воскликнула она таким довольным тоном, что Жосслен не удержался от смеха.
- Мне почти жаль этого человека, - проговорил он.
- Это потому, что я снова с тобой, - самодовольно сказала Мэйрин, и Жосслен снова рассмеялся.
- Да, - согласился он и, к своему удивлению, почувствовал, как разгорается в нем желание. - Мы теперь снова вместе, колдунья моя. И чем же мы займемся?
Мэйрин обольстительно улыбнулась. Жосслену показалось, что улыбка ее за время разлуки сделалась еще прелестнее, чем раньше.