В никакие амулеты я, конечно, не верил. Но мне хотелось привезти с острова на краю света что-то такое, чего нет ни у кого. Айнахур, вырезанный из моржового клыка подходил как нельзя лучше. Красивая история в придачу делала этот сувенир неповторимым.
Офицер скучал у окна. Видать, книг в его вещмешке не было, и он не знал, чем заняться. Наш начальник попытался пригласить его к игре, но капитан отказался.
- Как ты не понимаешь, - тут же влез Манукян. – В игре можно выиграть, а можно и проиграть. Каково офицеру признать себя побеждённым?
Полагаю, капитан немного обиделся, потому что ни проронив ни слова достал папиросы, и ушёл на улицу курить. Из-за двери с табличкой «Касса» появилась Маруся с большим чайником в руках.
- Садитесь чай кушать, а то присохните к стульям.
Она принесла заварку, сахар, сухари. Мы оживились.
- Буксир ещё не вышел, - сказала Маруся, прежде чем оставить нас.
- Уже час дня, - вздохнул Михаил Маркович. – Если он до трёх не выйдет – пропало. Никто не поплывёт так, чтобы на обратном пути ночь захватить.
- Какая ночь? - возмутился капитан. Это были первые слова, произнесённые им за всё время, что мы здесь. – От ночи здесь одно название. Видно, как днём.
Он преувеличивал, хоть ночью солнце и не пряталось за горизонт, но дневной освещённости более не было. Полярный день во всей его красе.
- Вы здесь по личной надобности, али по казённой? – высокопарно спросил Манукян. Капитан насмешки не заметил.
- По казённой.
Вскоре подошло время обеда, и мы достали из рюкзаков припасённую еду. Чаепитие плавно переросло в неторопливый обед.
Маруся вернулась в три часа и, не глядя на нас прошла в свою комнату. Через минуту вышла к нам.
- Шабаш, буксира не будет. Завтра.
Повернулась, и ушла к себе, в кассу.
- Живёт она там, что ли? – сердито сказал Николай Сергеевич. Геолог оживился.
- Да. У неё своя ятанга в посёлке есть, но временами живёт здесь. Колдует должно быть.
- Колдует? Она, что, колдунья?
- А что? – загордился Михаил Маркович. – У неё отец шаман.
Наш доцент Лапа уставился в потолок, видимо пытаясь понять, что в словах геолога правда, а что – вымысел.
- Что значит – колдует? Есть какие-то примеры? Я имею ввиду настоящие, а не случайные совпадения.
Геолог сник.
- Я что, слежу за ней? Я повторяю, что в народе говорят. Хочешь – спроси. Только я бы поостерегся, как бы ненароком не обидеть. Пришлёпнет, как муху.
Наш руководитель вздохнул.
- Убираем в зале и возвращаемся в посёлок.
- А оборудование? – возмутился я. – На себе тащить? Спросите у неё, здесь же склад есть. Наверное, можно оставить.
Со мной согласились. Николай Сергеевич постучал в дверь с табличкой «Касса». Маруся отозвалась сразу.
- Нам бы ящики прибрать под крышу. Не таскать же их взад-вперёд, - сказал он, не глядя этой бабище в глаза.
- Дождик будет, - ответила она. Сняла с пояса связку ключей и кивнула – пошли.
Через четверть часа всё наше оборудование перекочевало под крышу.
- Я вам матрасы дам, - неожиданно сказала Маруся. – Зачем дорогу топтать? И ужином накормлю. Сытным, с олениной.
Идея мне сразу понравилась. Но наш руководитель почему-то ударился в размышления, говорившие о его сомнениях. Выручил подошедший капитан.
- Большое спасибо. Ужин с олениной – это то, о чём мы мечтали.
Маруся решила, что капитан выражает общее мнение, и кивнула головой. Затем поманила меня пальцем.
Через пять минут мы с Сашкой тащили на себе матрасы, подушки и простенькие одеяла. Ясно, не мы первые в такое положение попали. Регулярных рейсов на остров нет, а погода бывает капризной.
Мы сдвинули стол и стулья и разложили матрасы. Получилось очень даже неплохо. Ночёвка обещала быть не хуже наших предыдущих на этом острове.
Следить за временем по тому, светло или темно за окном, здесь невозможно; поэтому сообщение, что ужин готов, застало врасплох.
Маруся принесла знатную еду: большую миску тушёной оленины, отваренный рис с бобами, немного картошки, и целую горку консервных банок.
- Рты не разивайте, а стоимость харча в билет включу, - предупредила она.
- Чую, цены здесь ресторанные, - Манукян изобразил досаду.
- Не обеднеешь. Пить будете?